25 января —празднование иконы Божией Матери «Млекопитательница»

Оригинал взят in rublev_museum: https://rublev-museum.livejournal.com/487810.html

Тропарь, глас 1: Без Семене от Божественнаго Духа, / волею же Отчею зачала еси Сына Божия, / от Отца без матери прежде век суща, / нас же ради из Тебе без отца бывша, / плотию родила еси и Младенца млеком питала еси. // Темже не престай молити избавитися от скорбей душам нашим.

Кондак, глас 5: Душ наших чувствия очистивше, / узрим на иконе таинство преславное, / Творца Вселенныя и Господа вышних сил, / во объятиях держима и от сосцу Твоею яко Младенца питаема, / и, со страхом и радостию поклоняющеся Тебе / и рождшемуся от Тебе Спасу нашему, воззовем: // радуйся, Владычице, жизни нашея Питательнице.

Молитва

Приими, Госпоже Богородительнице, слезная моления рабов Твоих, к Тебе притекающих: зрим Тя на святей иконе, на руках носящую и млеком питающую Сына Твоего и Бога нашего, Господа Иисуса Христа: аще и безболезненно родила еси Его, обаче матерния скорби веси и немощи сынов м дщерей человеческих зриши: темже тепле припадающе к цельбоносному образу Твоему и умиленно сей лобызающе, молим Тя, всемилостивая Владычице: нас грешных, осужденных в болезнех родити и в печалех питати чада наша, милостивно пощади и состадательно заступи, младенцы же наша, такожде и родившыя их, от тяжкаго недуга и горькия скорби избави, даруй им здравие и благомощие, да и питаемии от силы в силу возрастати будут, и питающыя их исполнятся радостию и утешением, яко да и ныне предстательством Твоим из уст младенец и ссущих Господь совершит хвалу Свою. О Мати Сына Божия! умилосердися на матери сынов человеческих и на немощныя люди Твоя: постигающыя нас болезни скоро исцели, належащыя на нас скорби и печали утоли, и не презри слез и воздыханий рабов Твоих, услыши нас в день скорби пред иконою Твоею припадающих, и в день радости и избавления приими благодарная хваления сердец наших, вознеси мольбы наша ко престолу Сына Твоего и Бога нашего, да милостив будет ко грехом и немощем нашим и пробавит милость Свою ведущим имя Его, яко да и мы, и чада наша, прославим Тя, милосердую Заступницу и верную Надежду рода нашего, во веки веков.

#Музей имени Андрея #Рублева. Известный русский исследователь профессор Олег Германович Ульянов, ученый с мировым именем, во время своего натурного изучения фресок в римских катакомбах в 1996 году сделал сенсационное открытие: https://www.academia.edu/25206747/The_picture_Madonna_Litta_of_Leonardo_da_Vinci_and_the_most_ancient_image_of_the_Virgin_in_the_Catacombs_of_St._Priscilla_Rome_

Впервые об этой сенсации было сообщено в передаче, посвященной Леонардо да Винчи, в «Библейском сюжете» (2006) на ТВ: «не так давно, точнее, в девяностые годы прошлого века, русский ученый и церковный археолог профессор О.Г. Ульянов изучал фрески в катакомбах Святой Присциллы в Риме (интервью с ученым можно прочитать на сайте Страна.ру). Среди катакомбных фресок имеется изображение Девы Марии с Младенцем, являющееся, по всей видимости, древнейшим изображением Богоматери в мировой живописи. Русского ученого поразило ее совпадение с композицией «Мадонны Литта». Как у Леонардо, кормящийся Младенец оглядывается и смотрит на зрителя»: http://ruskline.ru/monitoring_smi/2006/05/23/leonardo_povtoril_chuzhoe_otkrytie

Cенсация о Леонардо да Винчи: научное открытие проф. О.Г. Ульянова («Мадонна Литта» и катакомбы): https://youtu.be/mDKCQVqo0bw

aretania (06 декабря 2010):
«здоровское наблюдение
в такие моменты начинаешь любить искусствоведов, а потом узнаешь, что автор наблюдения ни фига не искусствовед, а заведующий сектором церковной археологии в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени преподобного Андрея Рублева, Олег Германович Ульянов
вот так вот
(наверху – древнейший образ Богоматери II века из римских катакомб Святой Присциллы, внизу – да винчи)»

Оксана Копенкина (17.03.2017):

«нет сомнений, что Леонардо был в этих катакомбах. Их вновь открыли при его жизни.. Дева Мария на одной из стен катакомб очень похожа на Мадонну Литту. Много совпадений. То, как мать держит ребёнка. Как ребёнок сосет грудь и смотрит в сторону зрителей. Даже наклон головы Мадонны такой же.
А рядом стоит святой Иоанн Креститель и указывает пальцем на звезду. Его жест похож на жест со знаменитой картины Леонардо “Иоанн Креститель”. Если обе картины поставить рядом, то как раз получается роспись из Римских катакомб».

«В Эрмитаже подменили картину Леонардо Да Винчи
Подмена была обнаружена главным хранителем отдела итальянского искусства музея Лютостанским А.Н. Совершая ежедневный утренний осмотр залов музея, он обнаружил, что на картине великого мастера «Мадонна Лита» на руках у Мадонны вместо младенца оказалось отвратительное чудовище. Спектрографический анализ показал, что изображение монстра сделано в XV веке, в год, когда и было создано одно из самых известных полотен Великого Леонардо.
О поисках картины и злоумышленника поклонники интеллектуального детектива могут прочитать в романе известной питерской писательницы Натальи Александровой «Ад Да Винчи». Сюжет романа непосредственно связан с таинственной историей одного из самых известных полотен великого Мастера – «Мадонна Лита». Вокруг прекраснейшего живописного изображения Богоматери с Младенцем споры не утихают по сей день. В том числе некоторые эксперты склонны ставить под сомнение авторство Леонардо, считая творение плодом работы учеников маэстро. Однако, согласно гипотезе ученого и церковного археолога О.Г. Ульянова, заведующего сектором церковной археологии Центрального музея Андрея Рублева, картина, несомненно, принадлежит кисти Да Винчи, вдохновленного древнейшим в мировом искусстве изображением Богоматери – фреской, расположенной в катакомбах Святой Присциллы в Риме»: https://www.pravda.ru/news/culture/20-10-2005/65238-0/

***
Напомним, что празднество иконе Божией Матери, именуемой «Млекопитательница» совершается 12/25 января, и 10 лет назад в 2009 г. именно в этот день Архиерейским Собором РПЦ в Москве будущий Патриарх Кирилл был избран одним из трёх кандидатов на Московский патриарший престол, получив 97 голосов из 197 действительных бюллетеней для голосования. Через день, 27 января 2009 г., Поместным Собором РПЦ он был избран Патриархом Московским и всея Руси, набрав 508 голосов из 677: http://expertmus.livejournal.com/51380.html

На Пасхальном богослужении в ночь с 3 на 4 апреля 2010 г. присутствовали Президент России Д.А. Медведев с супругой С.В. Медведевой, а также председатель Правительства России В.В. Путин. Поздравляя Предстоятеля с Пасхой Христовой, Президент Д.А. Медведев передал в дар Патриарху Кириллу икону Божией Матери «Млекопитательница». Вызывает немалое удивление, что этот дар обошли полным молчанием не только светские СМИ, но и практически все церковные журналисты, освещавшие Пасхальное богослужение: https://expertmus.livejournal.com/54389.html

Между тем, сам по себе факт такого подношения Патриарху Кириллу весьма знаменателен. Таким образом, своим даром президентская чета хотела подчеркнуть, сколь важным было данное событие. Более того, поднесенная в дар Патриарху Кириллу икона представляет собой список с чудотворной иконы Богородицы «Млекопитательницы», хранящейся в хиландарской келье «Типикарница» в Карее на Святой горе Афон (см. илл.).

Изображение Марии, кормящей грудью Младенца Христа, известно уже в раннехристианском искусстве (Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Т. 1. СПб., 1914. С. 20-25, 87-90, 255-257). Особой популярностью эта композиция пользовалась в поствизантийской и итало-критской живописи. На Руси подобная иконография стала известна на рубеже XIV-XV вв., но широкое распространение она получила лишь с XVII в., когда формируется устойчивый извод изображения Младенца полулежащим на коленях Девы Марии, фигура которой представлена поколенно, а непокрытые чепцом волосы распущены под мафорием. Подобные Богородичные иконы назывались «Типикарница», «Барловская», «Блаженное чрево» и «Млекопитательница» (Сычев Н.П. Икона Божьей Матери Млекопитательницы из собрания Лихачева // Сычев Н.П. Избранные труды. М., 1977. С. 45). Афонская икона Божией Матери «Типикарница» была названа так от кельи, где хранился Типик свт. Саввы Сербского (Кондаков Н.П. Памятники христианского искусства на Афоне. СПб.,1902. С. 172-174), и ей также посвятил монографическое исследование наш коллега проф. Олег Германович Ульянов: Ульянов О.Г. Афонская икона Богородицы «Типикарница» // XI Ежегодная Богословская конференция ПСТБИ. М., 2001.

Согласно принятой традиции, все вновь написанные списки с этого чудотворного образа на время поставляются под самой иконой в афонской келье «Типикарница» (см. илл.), что произошло и с иконой «Млекопитательницы», поднесенной в дар Патриарху Кириллу Президентом России Д.А. Медведевым:-)

Легенда содержит рассказ из Деяний св. Иоанна Дамаскина (680–749) и Жития св. Саввы Сербского, который был основателем первого Хиландарского собора (1199). Рассказ, почерпнутый из Жития св. Саввы Сербского, повествует, что в 1219–1235 гг. святой, будучи архиепископом сербским, посещает Палестину, где в Лавре св. Саввы получает в благословение от братии две иконы: Троеручицу св. Иоанна Дамаскина (или копию с нее) и Млекопитательницу. По возвращении он основывает на Афоне в Карее скит св. Саввы Иерусалимского, куда вкладывает образ Млекопитательницы (Кондаков Н. П. Памятники христианского искусства на Афоне. СПб., 1902. С. 172–173), а Троеручицу берет с собою в Сербию: https://expertmus.livejournal.com/34772.html


История иконы.
«Радуйся, Богородице Дево Млекопитательнице, милостию Твоею нас присно питающая»[13].
Первообраз Божией Матери «Млекопитательница» — единственной православной иконы, изображающей Богородицу, кормящей Божественного Младенца, в настоящее время находится на Афоне, в церкви Карейской келии, принадлежащей Хиландарскому монастырю. По устному преданию обители, эта икона некогда пребывала в основанном Саввой Освященным монастыре, располагавшемся в 18 км от Иерусалима. В 532 году великий основатель Лавры на Востоке святой Савва пророчески завещал братии передать икону «Млекопитательница» в благословение сербскому царственному паломнику-богомольцу, носящему то же имя, что и он — Савва. Через шесть столетий исполнилось пророчество преподобного Саввы, когда в Палестину на поклонение явился подвижник, сын сербского короля Стефана Немани, принявший постриг в русском монастыре св. Пантелеимона на Афоне с именем Савва. По преданию, когда он молился своему небесному покровителю святому Савве Освященному, то стоявший у гроба игуменский жезл преподобного неожиданно упал, а икона Пресвятой Богородицы «Млекопитательница» несколько раз наклонилась. Монахи Лавры, расценив эти знамения как знак исполнения древнего пророчества, отдали Савве Сербскому завещанную ему чудотворную икону вместе с другой иконой Божией Матери — «Троеручицей», а также и игуменский жезл.   Об этом акте упоминается также  в акафисте к иконе «Млекопитательница»: «Первосвятитель Сeрбский Сaвва благоговейно прият чудотворную икону Твою «Млекопитaтельницу», Богородице Дево, от рyк преподобных отцев Великия Лaвры великаго во отцех Сaввы Освящeннаго, по его же завету икона сия от них ныне ему даровaся»[14].
Позже эти святыни св. Савва передал в Сербский Хиландарский монастырь на Святой Горе Афон, который они восстановили вместе со своим отцом Стефаном, в монашестве Симеоном. А икона «Млекопитательница»  была установлена  в церкви при приписанной к Хилендару Карейской келье в столице Афона, которая впоследствии была названа Типикарницей. Здесь святой Савва написал особый устав (Типик), согласно которому монах, подвизающийся в келье, должен прочитывать каждый день всю Псалтырь, принимать пищу один раз в день. Важно отметить, что икону святитель поставил не по левую сторону от царских врат, а по правую, где обычно располагают иконы Спасителя, показывая особенность богословского смысла этого образа[15]. В данной иконе мы имеем единственный случай, когда иконописец посмел отразить кормление Богомладенца от груди Пречистой Матери. Обычно перед этой иконой христиане молятся от бесплодия, о помощи в родах и благополучном вскармливании младенцев. Однако богословское обоснование этого образа гораздо глубже.
Богословский смысл иконы.
В акафисте иконе «Млекопитательница» есть такие слова: «Разум человеческий превосходит вeлие тaинство воплощeния от Тебе, Богородице, Единаго от Троицы, Христа Жизнодaвца»[16]. Эти стихи подтверждают, что воплощение Бога от Девы превосходит человеческий разум. Один из важнейших догматов Православной Церкви — догмат о воплощении Сына Божия. В Символе веры, принятом Первым Вселенским собором в Никее в 325 году, написано: «Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася». Но в середине V века возникла ересь монофизитов, отвергающих человеческую природу Спасителя, и появившаяся в Лавре Саввы Освященного икона «Млекопитательница» именно в это время стала защитницей и зримым воплощением учения Церкви о соединении двух природ во Христе: ««…последуя святым отцам, все согласно поучаем исповедовать одного и того же Сына, Господа нашего Иисуса Христа, совершенного в Божестве и совершенного в человечестве, истинно Бога и истинно человека, одного и того же Христа, Сына, Господа, Единородного, в двух естествах: неслитно (ἀσυγχύτως), неизменно (ἀτρέπτως), нераздельно (ἀδιαιρέτως), неразлучно (ἀχωρίστως)»[17].
Списки «Млекопитательницы» в России.
К сюжету на иконе также можно отнести и евангельские строки: «Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие» (Лк. 11:27.). Именно эти строки из Евангелия от Луки послужили наименованием иконы «Блаженное Чрево», списка с иконы «Млекопитательница», пришедшей в Россию. Согласно сказанию из рукописного сборника 1714-1716 гг., икона была принесена в Москву в 1392 г. из «Бара града Римския области», где она стояла при гробе свт. Николая, архиеп. Мирликийского; ее доска была сделана из «чудных разных многих древес»[18]. Икона «Млекопитательница» или «Блаженное Чрево» находилась в Благовещенском соборе до 1924 года; дальнейшая ее судьба неизвестна.
«Млекопитательница» – Минская.
В 1650 году в 20-ти верстах от Минска в урочище Крестогорск на высоком дереве была обретена икона «Млекопитательница». На месте явления иконы вскоре был выстроен храм в честь Успения Пресвятой Богородицы, а икона была помещена над царскими вратами. Для почитания иконы был устроен механизм, который опускал икону вниз.
«Блаженное Чрево — Хабаровская».
К 400-летию со дня рождения Ерофея Павловича Хабарова в 1664 году была написана икона Божией Матери «Блаженное Чрево — Хабаровская». В этот год иконописец Иван Авксентиев делает список с древней Барловской иконы XIV века и на нижнем поле помещает надпись: «…году генваря списан сий образ с чудотворнаго образа греческого письма зовется Хабаровская, а стоит против царского места на аналое Благовещения Пречистыя Богородицы у государя на сенях, а списал архиепископа Рязанского Илариона иконописец Иоанъ Авксентиевъ». Сейчас она находится во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике.
«Млекопитательница» Тобольская
В 1712 митрополит Иоанн (Максимович) привозит в Тобольск иконы: копию с Черниговской Божией Матери Ильинской на полотне, хранившейся в Тобольском кафедральном соборе, и икону Богоматери «Млекопитательницы».Как отмечает преподаватель Новосибирской государственной архитектурно-художественной академии, Новосибирска Т.В. Прохорова[19], «в Сибири известны две иконы с таким сюжетом: икона Богоматери Млекопитательницы из Иркутского художественного музея и образ Млекопитательницы из Воскресенского собора г. Семипалатинска (ныне г. Семей, Восточный Казахстан). Икона из Иркутского художественного музея и образ из Семипалатинского Воскресенского собора, скорее всего, являются списками, выполненными с различных оригиналов и отражают тенденции развития иконописи в Западной и Восточной Сибири в XVIII – XIX вв.»[20].
Можно упомянуть и другие известные списки икон «Млекопитательница»
1)Икона «Богоматерь Блаженное Чрево». Кон. XVI — нач. XVII в. Оружейная палата
Государственного музея Московского Кремля.
2) Икона «Богоматерь Млекопитательница». Кон. XVII – нач. XVIII в. Древнерусская коллекция Георгия Костаки в Музее им. Андрея Рублева. Москва.
3) Икона «Богоматерь Млекопитательница». XVIII в. Россия. Церковно-археологический кабинет Московской Духовной Академии, Троице-Сергиева Лавра.
4) Икона Млекопитательница XV век. Италия. Патриарший музей церковного искусства в храме Христа Спасителя.
С Афона в Россию. 19 век
В 1894–1896 гг. архимандрит Гавриил возвел на Ильинском подворье в Одессе великолепный трехпрестольный храм в византийском стиле. Главный престол в нем был освящен во имя чудотворной иконы Божией Матери «Млекопитательница». В настоящее время в Одессе находятся два списка «Млекопитательницы». Один, привезенный преподобным Гавриилом Афонским, находится в Свято-Успенском Одесском мужском монастыре. Справа и слева на рамке иконы находятся редчайшие святыни: часть ризы Христа Спасителя и часть хитона Пресвятой Богородицы. Второй список, аналойная икона Божией Матери «Млекопитательница», находится в Ильинском соборе этого же монастыря, с надписью: «Варваре Ивановне Туробовой в память закладки храма Пр. Илии от настоятеля Афонского Ильинского скита Архимандрита Гавриила 10 ноября 1894 г.».  В 1894 г. настоятель скита отец Гавриил, преподнес список «Млекопитательницы» афонской работы в храм Богоявления, что на Елоховом поле, где сейчас в главном приделе московского Богоявленского собора хранится эта икона с надписью: «Сия святая икона написана и освящена на Святой Афонской Горе в скиту святого пророка Илии и посылается в дар и благословение в царствующий град Москву в храм Богоявления, что на Елоховом поле. В незабвенную память двухмесячного пребывания в оном храме чудотворного образа Пресвятой Богородицы „Млекопитательница“, принадлежащей вышесказанному скиту в бытность настоятеля архимандрита Гавриила. 1894 год».
«Млекопитательница»Тульская. 1859 год
Василий Иванович Макарухин, позже прославленный в лике святых, преподобный   Варсонофий, после поклонения в Москве иконе «Млекопитательница» решил основать в Туле Богородичный Щегловский мужской монастырь в честь этой иконы. Все свое большое состояние он передает на богоугодное дело — построить монастырь в честь этой  иконы. Для монастыря он заказывает список с чудотворной Афонской иконы с надписью:  «Сей святой образ написан и образ устроен в Москве в город Тулу во вновь устроенный мужской монастырь, что в Щеглове, 1859 года июня 29 дня».
Сейчас списки иконы «Млекопитательница» можно увидеть во многих храмах России и зарубежья. На отдельных списках иконы «Млекопитательница» могут быть начертаны по-гречески и в славянском переводе слова тропаря: «Радуйся, Владычице, жизни нашей Питательнице, млеком своим Господа, яко Младенца, питавшая!».
Католическая традиция.
В латинской традиции Maria Lactans (лат. Мария Кормящая) или Virgo Lactans (лат. Дева Кормящая) — термин в искусстве, обозначающий изображения Девы Марии, кормящей Младенца Христа у груди. Изображения кормящей Мадонны были популярны со времен раннего христианства до тех пор, пока папа Римский Павел IV не счел неблагопристойным оголение груди Девы Марии. Во время одной из сессий Тридентского собора (1545-1563) были запрещены изображения обнаженного тела в церковном искусстве.
Богоматерь Млекопитательница в Италии известна как икона «Madonna di San Guglielmo»; Италия. Сиена; XII в.; местонахождение: Италия. Меркольяно
(итал. Mercogliano). Музей аббатства Монтеверджине (Santuariodi Montevergine). В базилике Сан-Джованни-Эванджелиста в Равенне сохранилось мозаичное изображение Девы Марии «Млекопитательницы» начала XIII века. Известна икона Maria Lactans XIII в., находящаяся на юге Италии. Местонахождение — Аверса (пров. Казерта), церковь св. Франциска. В кафедральном соборе Козенцы, носящего имя Санта Мария Ассунта, находится икона Богородица дель Пилерио. (Южно-итальянский мастер, 2-я пол. 13 в. Казенца. Национальная галерея). В начале первой половины XIV века изображение Пресвятой Девы, кормящей грудью младенца Иисуса, также можно было видеть в храмах Тосканы и Флоренции.
Можно упомянуть известных художников эпохи Возрождения, это Барнаба да Модена. (Мадонна с младенцем. 1370—1375) и Соларио Андреа. (Кормящая Мадонна с зеленой подушкой. 1507-1510). Оба шедевра находятся в Парижском Лувре. Католической святыней является также и Молочная Пещера (Milk Grotto) в Вифлееме. Именно в ней, по преданию, останавливалось Святое Семейство во время бегства в Египет. В V веке здесь существовал храм, на остатках которого сейчас стоит церковь ордена францисканцев. Множество благодарных родителей оставляют здесь фотографии своих детей, вымоленных у иконы «Млекопитательница» в Молочной Пещере.
И хотя одним из первых изображений Богородицы «Млекопитательница» является фреска, нарисованная на потолке в катакомбах над могилой святой Присциллы в Риме (датируется 225 г.). Она представляет собой изображение Приснодевы Марии, кормящей Богомладенца, сидящего на Её пречистых руках. В левой части композиции изображение святого пророка, указывающего на Вифлеемскую звезду. Но наиболее известным в мире изображением Девы Марии, кормящей грудью младенца Иисуса, является картина «Мадонна Литта» великого итальянского художника и ученого Леонардо да Винчи (1452—1519). Именно по изображению на этой фреске известный специалист по церковной археологии проф. Олег Германович Ульянов в своей работе, посвященной 550-летию со дня рождения Леонардо да Винчи, сделал удивительное наблюдение, что «композиция «Мадонны Литта» полностью, особенно в постановке фигуры Богомладенца, совпадает с фреской, которая является древнейшим в мировом искусстве изображением Богоматери, расположенным в катакомбах святой Присциллы в Риме. Повторено все, даже прическа Богомладенца, и то, как Он обхватывает правой рукой грудь Богоматери, как Он к ней припадает, как поддерживает Богоматерь Его курчавый затылок»[21].
Можно добавить, что проф. Олег Германович Ульянов в 2000-2004 гг. возрождал церковно-археологический музей в Русском Свято-Пантелеимоновом монастыре на Святой горе Афон.
Заключение
Мысль отца Павла Флоренского об иконе, как о границе двух миров «видимого и невидимого», о той разделяющей и в тоже время соединяющей точке, которая как «облако свидетелей» (Евр. 12:11) постоянно возвещает духовному взору тайну Божьего присутствия. Христиане всегда рассматривали иконопись как самое совершенное из искусств. Об этом писал ещё князь Евгений Трубецкой: «Икона всегда была прекрасным, образным выражением глубокой религиозной мысли и глубокого религиозного чувства русского народа»[22]. Красота Божьего замысла в иконе всегда вызывает в памяти бессмертные слова Ф.М. Достоевского: «Красота спасёт мир». Так было всегда, когда источником вдохновения человека была молитва, молитва перед чистыми и светлыми образами Пречистой Девы Марии.Можно отметить, что хотя восточная традиция почитания иконы «Млекопитательница» и отличается от западной, но при этомсам богословский смысл иконы не меняется. Начиная от фрески в катакомбах Рима, пройдя через Святую Землю до Афона, вспыхнув неугасимо в эпоху Возрождения, и напоследок освятив землю Русскую – этот образ навсегда соединил в себе любовь всех христиан к Деве Марии. И как солнце от Востока до Запада,икона Божией Матери «Млекопитательница» согрела сердца верующих людей всего мира.
Закончить повествование о чудотворной иконе «Млекопитательница» на Афоне и фреске, находящейся в катакомбах над могилой святой Присциллы в Риме, можно словами известного сербского философа и писателя, созерцателя и афонского странника Павле Рака: «Сегодня самое главное на Афоне(и в других святых местах, прим. авт.) остаётся прежним. Но это совсем не его старина, и не его красоты, даже не его святыни, а то, к чему и красоты и святыни должны нас привести: к пониманию того, что мы удалились от той первозданной красоты облика и подобия, по которым мы сотворены. И что мы должны постараться возобновить Божию икону в нас»[23].

*Доклад Патрикеева О.В. на Международной научной конференции «Афон – Светоч Православия. Взаимодействие культур» печатается по дипломной работе Патрикеева О.В. СПБДА 2017.

Программа конференции  — http://artsacademy.ru/additionally/news/698/

[12]Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1. Т. 14. СПб., 1830. С. 284-287, 289-294.
[13]Акафист Пресвятой Богородице в честь иконы Ее «Млекопитательница».
[14]Там же: Кондак 4.
[15]Более подробно см.: Вышний Покров над Афоном. М. 1902, С. 54.
[16]Акафист Пресвятой Богородице в честь иконы Ее «Млекопитательница».
[17]ACO.T. 2. Vol. 1(2).P. 129-130; Деяния Вселенских Соборов. Т. 3. С. 48.
[18]Щенникова Л.А. Блаженное Чрево // Православная энциклопедия. Том V. М., 2002. С. 346.
[19]ПрохороваТатьянаВикторовна, кандидат искусствоведения, доценткафедры Рисунка и живописи.
[20]Прохорова Т.В. Сибирские иконы Богоматери Млекопитательницы // Журнал«Мир Науки, Культуры, Образования», № 2 (27) 2011, С. 18.
[21]Ульянов О.Г. Картина Леонардо да Винчи «Мадонна Литта» и древнейшее изображение Богоматери в катакомбах св. Присциллы (Рим) (к 550-летию со дня рождения художника) // Искусство христианского мира. Вып. 7. М., 2003. С. 336-348.
[22]Трубецкой Е. Три очерка о Русской иконе. М. 1991, С. 105.
[23]Рак Павле. Приближения к Афону. М., 2010, С. 8.

Опубликовано: http://св-троица.рф/25-yanvarya-den-prazdnovaniya-ikony-bozhiej-materi-mlekopitatelnitsa/

© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева. Эксперты приводят в пример воцерковлённое сообщество – сообщество Музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва: http://rublev-museum.livejournal.com/392705.html

#МузейРублева #МузейАндреяРублева #музей_имени_Рублева #Млекопитательница #Леонардо #икона #иконография #rublevmuseum

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

«Чудо Георгия о змие» (The Miracle of St George and the Dragon / «Black George»)

[reposted post] «Чудо Георгия о змие» (The Miracle of St George and the Dragon / «Black George»)

#Музей имени Андрея #Рублева. «Чудо Георгия о змие» конец XIV века (The Miracle of St George and the Dragon / Black George): http://rublev-museum.blogspot.ru/2014/11/icon-of-st-george.html

Απολυτίκιον Ήχος δ’ Ως τών αιχμαλώτων ελευθερωτής, καί τών πτωχών υπερασπιστής, ασθενούντων ιατρός, βασιλέων υπέρμαχος, Τροπαιοφόρε Μεγαλομάρτυς Γεώργιε, πρέσβευε Χριστώ τώ Θεώ, σωθήναι τάς ψυχάς ημών.

23 апреля / 6 мая – память св. вмч. Георгия Победоносца († 303): http://expertmus.livejournal.com/30966.html

Чудо Георгия о змие.
1400-1450.
77, 4 х 57 х 2, 8.
The British Museum. 1986,0603.1.

Provenance. Первым владельцем иконы была Мария Васильевна Розанова, которая нашла её в 1959 году в приходской церкви Ильинского погоста на реке Пинеге, где икону приспособили в качестве створки окна. Первоначально была расчищена в 1960 году Адольфом Овчинниковым в мастерских Грабаря. После расчистки стало ясно, что её поновляли несколько раз. Под слоем XVIII века открылся слой XVII века а, далее, слой XIV века. Икона была признана безусловным шедевром древнерусской иконописи.

Родившийся в 1964 г. сын Марии Розановой и Андрея Синявского получил имя в честь обнаруженной ими на Пинеге иконы «Чудо Георгия о змие». После отъезда в эмиграцию в 1973 г. Мария Розанова выгодно продала икону на аукционе «Axia Art Islamique et Byzantin» (dealer/auction house; Liechtensteiner), откуда она была закуплена в Британский музей в 1986 году.

Необычная особенность этой иконы – черный окрас лошади – встречается на нескольких новгородских иконах XIV-XVI вв., таких как «Чудо св. Георгия» середины XIV века из коллекции А.В. Морозова (ГТГ), «Георгий змееборец» из села Станыли Львовского государственного музея украинского искусства, «Святой Георгий, Никита и Деисус» XVI века в Русском музее, а также на ряде северных русских икон, например, «Чудо Святого Георгия и Житие» из Устюжны первой половиной XVI века.

По Дионисию Ареопагиту, образ коней означает «покорность и послушность, причем белые указывают на светлость и как бы особую родственность божественному свету, вороные – на сокровенность» (Дионисий Ареопагит. О небесной иерархии // Восточные отцы и учители Церкви V века. М., 2000. С. 352). В нередких новгородских и псковских «исключениях» Георгий сидит именно на вороном коне (см., например, среднюю часть боковых врат иконостаса из бывшего собрания Н.П. Лихачева (ныне в Русском музее), сер. XVI в.). На московские и суздальские памятники (особенно с XVI в.) данное правило не распространяется.

Вопреки трактовке Дионисия Ареопагита известный искусствовед Михаил Алпатов выдвинул совершенно иную интерпретацию, согласно которой именно «белый конь выглядит как символ душевной чистоты», поэтому «блистающий белизной конь – это подобие апокалиптического «бледного коня» (Алпатов М.В. Образ Георгия-воина в искусстве Византии и древней Руси // Труды отдела древнерусской литературы Института русск. лит-ры / АН СССР. М.-Л., 1956. С. 166) со ссылкой на А.В. Рыстенко (Легенда о св. Георгии в византийской и славяно-русской литературе // Записки имп. Новороссийского университета. CXII. Одесса, 1909).

Изображение вороного коня в данном сюжете восходит, надо полагать, к известной агиографической редакции, где говорится о явлении Победоносца на битву из небесного мира. Иконописцы, по всей видимости,  хотели по «великому Дионисию» особо отметить сокровенность этого явления.

«Когда, впервые попав в Британский музей, я бродил по залам византийского отдела, посетители попадались там крайне редко. Отдыхая от суеты и шума, спокойно рассматривая древние иконы и фрески, вдруг в каком-то укромном уголке я увидел невероятно красивую икону, изображающую Святого Георгия, поражающего змия. Икона эта настолько сильно отличалась от окружающих ее византийских ликов, что я, заинтересовавшись, стал внимательно рассматривать английскую надпись на табличке. Прочитав текст «Икона. XIV век. Русский Север. Река Пинега», я испытал ощущение, близкое к состоянию потрясения.

Каким образом наша северная икона оказалась в Британском музее? Вопрос этот не давал мне покоя несколько лет. Ответ я узнал, прочитав книгу «Мой Псков», написанную недавно ушедшим от нас известным искусствоведом-реставратором Саввой Ямщиковым.

Оказалось, что в шестидесятые годы, когда в среде московской интеллигенции распространилась мода на русскую старину, писатель Андрей Синявский и его супруга Мария Розанова стали ездить на Север за иконами, и в одной из таких поездок на Пинегу приобрели «Чудо Георгия о змие», привезли его в Москву и решили показать специалистам. Икона произвела на искусствоведов сильное впечатление. Ямщиков пишет, что «вещь была совершенно потрясающая», «шедевр из шедевров».

Бывший директор Русского музея, удивительный знаток древнерусской живописи Николай Петрович Сычев простоял несколько минут перед иконой в абсолютном молчании, а потом произнес: «Это шедевр мирового значения. Ему место в лучших музеях мира».

Позднее Сычев признался Ямщикову, что жить не может без этой иконы, и попросил привезти хотя бы фотографию. Художник Николай Чернышев, увидев икону, рухнул перед ней на колени. Репродукцию «Чуда Георгия о змие» напечатали на обложке роскошного альбома, изданного стараниями Саввы Ямщикова. И тут грянул гром. Открылось, что Синявский под псевдонимом «Абрам Терц» публиковал свои книги на Западе. В Москве прошел печально известный судебный процесс Синявского-Даниэля. Писатель угодил в Дубровлаг. А когда он вернулся, то, во многом благодаря своей активной супруге, решил уехать за границу.

Вот что пишет о дальнейшей судьбе иконы Савва Ямщиков:
«Во время отъезда Синявских, а у них было около пятнадцати очень приличных икон XVI-XVII вв., они перед властями поставили такое условие: мы подарим в Третьяковку «Чудо Георгия о змие», а вы нам разрешите вывезти остальные иконы. Но один не очень «умный» реставратор, который числился в комиссии по вывозу, фамилию его я даже не хочу называть, в запальчивости заявил: «Или все или ничего!» А поскольку КГБ хотел с ними поскорее разделаться, там закрыли глаза на все и разрешили вывезти и «Чудо Георгия о змие», и остальные иконы.
Приехав же в Париж, Синявские продали Георгия за очень приличную сумму в Британский музей, и весь их заграничный быт отлично устроился благодаря северной иконе, найденной на Пинеге».
Слова Сычева оказались пророческими. «Чудо Георгия о змие» оказалось в одном из лучших музеев мира. Жаль только, что не все могут его увидеть» (Кобелев А.В. // Известия Русского Севера).

Иконография. Св. вмч. Георгий Победоносец (Γεώργιος) († 303) – один из наиболее известных святых в христианском мире, а в некоторых странах (например, в Грузии и Англии) самый почитаемый. Претерпевший особо тяжелые страдания за Христа, св. Георгий причислен к лику великомучеников и, как победитель в духовной брани, именуется Победоносцем (ὁ Τροπαιοφόρος). Позднее этот эпитет был переосмыслен в связи с победой Георгия над змием.

«Чудо о змии» считается в греческой традиции единственным прижизненным чудом святого (BHG, N 687-687m), однако в славянской и др. относится к числу посмертных, как и все остальные чудеса мученика. Всего насчитывается свыше 200 рукописей, содержащих это сказание.

Согласно основным греческим, латинским и славянским версиям текста (Parisin. gr. 770. fol. 72-75, XIV в.; Monaс. Lat. 14473; ВМЧ. Апр. Стб. 87-862), в озере, неподалеку от некоего города, поселился огромный змей, похожий на дракона. Он пожирал людей и овец и отравлял воздух ядовитым дыханием. Все попытки уничтожить его заканчивались гибелью людей. Правитель города, жители которого были язычниками, обратился к богам, и они якобы посоветовали ему каждый день отдавать в жертву змею юношу или девушку. Причем правитель обещал, что если жребий падет на его единственную дочь, то и она разделит участь прочих жертв. Когда до нее дошла очередь, девушку отвели к озеру и оставили на берегу. С ужасом она ждала гибели, но появился всадник на белом коне. Узнав о чудовище, воин, не внимая предостережениям девушки, бросился на вылезшего из озера змея. Он прижал копьем гортань чудовища к земле, а конь стал топтать его копытами. Затем воин приказал девушке накинуть на усмиренного змея пояс и отвести в город. Увидев чудовище, которое она вела, подобно смирному псу, горожане замерли от изумления. Св. Георгий объяснил им, что он одолел змея силой Христа. Когда по просьбе горожан святой убил змея, они приняли Крещение.

На том месте, где змей был умерщвлен, построили церковь во имя св. вмч. Георгия, около которой забил целебный источник. По всей видимости, это чудо произошло в Сирии. В многочисленных версиях и редакциях этого сказания присутствуют разные названия города: Ласия, Лаосия, Гевал, Нагава, Наглава и тд. Предполагалось, что Ласия – это искаженное название Лаодикии, Нагава – ошибочное написание, а Гевал (Гебал или Габала) – город близ Лаодикии Сирийской (совр. Латакия) или, возможно, в 40 км от Бейрута (Ливан). Однако окончательного консенсуса по этому вопросу нет. В тексте из собрания «Житий святых» свт. Димитрия Ростовского (ЖСв. Апр.), источником которого служили «Acta Sanctorum» (ActaSS. Apr. T. 3. P. 106), сообщается, что этот город находился неподалеку от Берита (совр. Бейрут). Впоследствии «Чудо о змии» получило аллегорическую трактовку, став символом торжества христианства над язычеством или победы христианина над страстями.

Своими истоками «Чудо Георгия о змие» восходит к дохристианским культам ( Dеlеhауе Н. Les légendes grecques des saints militaires. Paris, 1909. Р. 45-76). В основе иконографии Георгия на коне лежит позднеантичная и византийская традиции изображения триумфа императора. В византийском искусстве образ Георгия-змееборца, основанный на апокрифическом источнике, встречается редко (стеатитовый рельеф XII в., Художественная галерея Уолтерса, Балтимор, США; фреска в ц. св. Врачей в Кастории, Греция (XII в.); мозаичная икона (кон. XIII – нач. XIV в., Лувр, Париж)). Никифор Григора в «Ромейской истории» (1204-1359) упоминает об изображении св.вмч. Георгия на коне, находившемся на стене Большого императорского дворца перед часовней Богородицы Победоносной (Никопеи) в Константинополе (XII в. или 1-я пол. XIV в.; Niceph. Greg. Hist. VII 5). Псевдо-Кодин в трактате «О придворных чинах» (не ранее сер. XIV в.) указывает, что в праздник Рождества Христова среди прочих военных знамен в палату императора вносили 2 хоругви – с изображением св.вмч. Георгия-всадника и св.вмч. Георгия-змееборца (Ps.-Codin. De offic. P. 48, 4, 282 sq.).

Особую известность и самостоятельность приобрел сюжет «Чудо о змии». Он получил наибольшее распространение в искусстве тех областей, культура которых была ближе к народным традициям, особенно в Малой Азии, Южной Италии (в росписях пещерных храмов – крипты Сан-Бьяджо близ Сан-Вито-деи-Норманни, XIII в.; Санта-Мария в Поджардо, XII в.; Сан-Никола в Фаджано, XI в.; Сан-Никола (оба типа – с драконом и без него) и Санта-Маргерита в Моттоле, XIV в.) и Древней Руси. Источники сюжета неясны, находят параллели в житиях других святых (например, св.вмч. Феодора Тирона), но связаны прежде всего с именем Георгия.

Древнейшее изображение св. вмч. Георгия Победоносца, поражающего копьем змия, встречается в росписях ц. св. Варвары в Соганлы (Каппадокия) и относится к 1006 или 1021 г., а самый древний список «Чуда о змии» датируется XII-XIII вв. (Romа. Bibl. Angelica. 46. Fol. 189-191v). Св. Георгий-воин на коне (без змея) с эпитетом в посвятительной надписи: «Никифорос» (Победоносец) – представлен на фреске нач. XIII в. в ц. Асину (Панагии Форвиотиссы) близ Никитари. Первое изображение чуда на Руси сохранилось на стенах церкви св. Георгия в Старой Ладоге (около 1167 г.).

Различаются 2 основных иконографических извода: краткий (Георгий поражает змея) и распространенный или сложный (с царевной, с царевной и изображением города с жителями; самый ранний из известных примеров – фреска церковь вмч. Георгия монастыря Джурджеви Ступови близ Нови-Пазара, 60-е гг. XII в.). Наиболее ранние изображения встречаются на Востоке в росписях пещерных храмов Каппадокии: Капелла VI в Гёреме (кон. IX – нач. X в.); Капелла XXVIII близ Каранлык-килисе (XI в.); ц. св. Варвары в Соганлы (нач. XI в.) и др.

Особенностью балканских и критских памятников поствизантийского периода являются 2 детали композиции «Чудо о змии»: хвост дракона обвивает задние ноги коня; царь с башни протягивает Георгию ключи от города, иногда на башне также изображаются трубящие глашатаи.

«Чудо о змии» получило распространение в Новгороде и прилегающих к нему землях в кратком изводе, с изображением в небесном сегменте благословляющей десницы (икона из собрания А. В. Морозова, сер. XIV в., ГТГ; икона из собрания И. С. Остроухова, нач. XV в., ГТГ; икона из церкви с. Манихина Ленинградской обл., 2-я пол. XV в., ГРМ, и др.). Этот сюжет в кратком изводе приобрел популярность в предметах деревянной и мелкой пластики. Наиболее ранний пример – изображение в одном из 18 медальонов Людогощинского креста (1359, НГОМЗ), краткий извод представлен на резной полихромной иконе, где в верхней части ковчега помещены избранные святые и ангел, венчающий Георгия (XVI в., ГРМ), он же выведен в средник резной полихромной иконы с Деисусом и избранными святыми (нач. XVI в., ГММК). Сохранилось много каменных иконок (1-я пол. XIV в., ГТГ, на лицевой стороне – Богоматерь «Умиление»; XIV в., СИХМ, на лицевой стороне – свт. Николай; XVI в., ГИМ, на лицевой стороне – свт. Николай), литых (кон. XV – нач. XVI в., ЦМиАР; XIV-XV вв., ГРМ, на лицевой стороне – «Распятие с предстоящими»; XVI в., ЦМиАР – с оглавием «Спас Нерукотворный») и костяных (кон. XV – нач. XVI в., ГММК).

Краткий извод «Чудо о змии» часто воспроизводился и в памятниках Русского Севера (иконы посл. трети XV в., частное собрание В. А. Бондаренко; кон. XV – нач. XVI в., ГЭ; XVI в., АМИИ, и мн. др.). Как особо чтимый образ «Чудо о змии» в кратком изводе вошло в состав клейм различных икон (напр., «Введение во храм, с Деисусом и избранными святыми» (крайнее левое клеймо нижнего ряда), кон. XV – 1-я пол. XVI в. из ц. Св. Троицы с. Ненокса Архангельской обл., АМИИ; «Преображение, с праздниками в 24 клеймах» (клеймо 24), 1-я пол. XVI в., из Покровского монастыря в Суздале, ГРМ) и др.

Столь же популярной, как и в Новгороде, композиция «Чудо о змии» стала в Москве. Вел. кн. Иоанн III украсил в 1464 г. главные Фроловские (Спасские) ворота Московского Кремля надвратной иконой – белокаменным скульптурным образом Георгия-змееборца (фрагменты хранятся в ГТГ и ГММК). Многочисленные поновления (чинки) исказили иконографию памятника: копье поражало змея не в пасть, а в шею; правая нога Георгия была согнута в колене (первоначальный облик сохранился на вислой печати Иоанна III 1497 г.).

Композиционные аналоги этому памятнику – византийская мозаичная икона кон. XIII – нач. XIV в. (Лувр, Париж), рельефные изображения Георгия-змееборца в Венеции, Ферраре, Вероне и др. городах Италии. Это изображение, воспринимавшееся в XV-XVI вв. как символ Московского государства, стало впоследствии гербом Москвы и оказало влияние на ряд памятников. Среди них – многоцветный керамический рельеф (изразец), заказанный удельным кн. Юрием Ивановичем для Успенского собора г. Дмитрова, украшавший южную стену, обращенную к Георгиевским воротам кремля, а также памятники русской полихромной деревянной скульптуры, созданные в Юрьеве-Польском, Новгороде, Вологде, на Русском Севере в XV-XVII вв. (XV в., ЮПИАХМ; XV в., ГРМ; XVII в., АМИИ).

По иконографии св. вмч. Георгия Победоносца см.: https://expertmus.livejournal.com/63012.html

© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева.
Эксперты приводят в пример воцерковлённое сообщество – сообщество Музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва: http://rublev-museum.livejournal.com/392705.html
#Православие #МузейРублева #MuseumWeek #Рублев #Георгий #МузейАндреяРублева #музей_имени_Рублева #иконопись #икона
Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

 

Возвращение Науки в Музей имени Андрея Рублева на Сретение Господне

Оригинал взят у expertmus в https://expertmus.livejournal.com/202564.html

15 февраля 2018 г., на Сретение Господне, в нашем многострадальном Музее состоялась встреча в Трапезной палате Спасо-Андроникова монастыря всего трудового коллектива  с нашими коллегами, незаконно уволенными в конце 2016 г.

#Музей имени Андрея #Рублева. 12 февраля 2018 г. Судебная коллегия Мосгорсуда, после жарких дебатов в течение трех заседаний, вынесла постановление, которым были восстановлены на работе четыре руководителя первичной профорганизации работников ФГБУК «Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени  Андрея Рублева» (ЦМиАР) общероссийского профсоюза РПРиУ – членской организации СПР.

Суть дела. С 2008 г. действует и весьма активно эта профорганизация. В июле 2016 г. в Музей был назначен новый директор – бывший руководитель Государственного центра современного искусства (ГЦСИ)  М.Б. Миндлин, который счел для себя обременительным контактировать с профсоюзом и затеял «сокращение» штата, но именно пятерых членов Месткома: председателя МК Олега Германовича Ульянова – доктора исторических наук, заведующего сектором археологических исследований, профессора; Валентину Степановну Мирошниченко – Ученого секретаря Музея; Дмитрия Михайловича Абрамова – кандидата исторических наук, заведующего сектором исторических исследований, Андрея Анатольевича Агеева – выпускника исторического факультета, лаборанта-исследователя.

Начав процедуру сокращения 30 августа 2016 г., и сочтя ее требования исполненными, в декабре 2016 г. новоявленный спец по древнерусской культуре уволил наших товарищей. Работники сразу же обратились в правовую инспекцию труда СПР, где для них были подготовлены исковые заявления, направленные в конце декабря 2016 г. в Таганский районный суд города Москвы.

30 марта 2017 г. Таганский суд отказал в удовлетворении исков, при этом ф/с О.В. Синельникова, изготовив решение только 24 июня 2017 г., в обоснование отказа положила исключительно доводы работодателя.

В ходе трех судебных заседаний в апелляционной инстанции Мосгорсуда (что уже вызывает доброе удивление и уважение к суду) представителю истцов В.С. Мирошниченко, Д.М. Абрамова и А.А. Агеева удалось доказать очевидный мошеннический характер действий работодателя. Например, замдиректора и кадровичка, выступая свидетелями в Таганском суде, уверяли, что 30 августа 2016 г. они составили акт о том, что О.Г. Ульянов якобы отказался от подписи в ознакомлении с уведомлением о его предстоящем сокращении. Это же подтвердил и юрист Музея в Мосгорсуде. В этот момент все три судьи обозревали загранпаспорт Олега Германовича, из отметок в котором следовало: с 27 августа по 12 сентября профессор находился за границей …

Впрочем, такое поведение подчиненных вполне объяснимо – директор Музея Михаил Борисович Миндлин признан виновным по ч. 4 ст. 159 УК РФ (Мошенничество, совершенное организованной преступной группой в особо крупном размере, приговор Дорогомиловского районного суда города Москвы от 09.10.2017 по делу № 01-0442/2017 «дело реставраторов»). Этот мошенник и сейчас возглавляет государственный Музей …

В этом деле содержится много полезного для профсоюзных активистов и наших правовиков; подробная информация будет направлена после получения полного текста Апелляционного определения.

Но в этой победе есть густая ложка дегтя. Каждому из четырех ученых за 14 месяцев вынужденного прогула назначена оплата от 159 до 220 тысяч рублей. Такие зарплаты в уникальном, всемирно известном Музее, зарплаты, вдвое ниже МРОТ, установленного в Москве.

Именно на примере этого федерального Музея Е.А. Куликов как руководитель Московского городского союза СПР и участник Московского трехстороннего соглашения направил следующее предложение к проекту нового Соглашения: «Необходимо дать четкое определение понятию “организаций, финансируемых из федерального бюджета” для ч.2 ст.133.1 ТК РФ: “Размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации может устанавливаться для работников, работающих на территории соответствующего субъекта Российской Федерации, за исключением работников организаций, финансируемых из федерального бюджета.”
Это важно для определения МРОТ по Московскому Соглашению.
Т.е. отграничить понятия “бюджетное учреждение” от “ФГУП”; “Госкорпорация”; АО с государственным участием; институты ФАНО; организации, получающие выплаты из фед.бюджета (АТиСО, например), а также уточнить, подпадают ли под исключение из регионального МРОТ бюджетные учреждения, имеющие внебюджетные доходы от продажи билетов и т.п., как например, федеральный Музей имени Андрея Рублева».

Генеральный инспектор труда СПР С.В. Храмов

Опубликовано: http://unionsrussia.ru/Activities/EventsInOrganizations/SPR-i-Mosgorsud-vosstanovili-nezakonno-uvolennyh-uchenyh

Частный коллекционер икон с судимостью продолжает возглавлять Музей им. Андрея Рублева: http://www.stoletie.ru/obschestvo/v_monastyr_so_svoim_ustavom_463.htm

Бунт в Музее Рублева: полиция оградила кабинет Миндлина от штурмующих: https://www.opentown.org/news/167611

Признанный виновным решением суда по «Делу реставраторов» Михаил Миндлин всё ещё продолжает руководить Центральным музеем им. Андрея Рублева: http://ruskline.ru/news_rl/2018/02/01/neuvolnyaemyj_mindlin/

Уголовник Михаил Миндлин ждет высоких гостей на 70-летний юбилей Музея Рублева: https://expertmus.livejournal.com/202387.html

Вор не должен руководить культурой!: https://www.opentown.org/news/173400

Григорий Пирумов и Михаил Миндлин осуждены и отпущены – следствию нужен только олигарх Михальченко: https://expertmus.livejournal.com/201120.html

Директор Музея Рублева Михаил Миндлин осужден за мошенничество 159 УК: https://www.opentown.org/news/163110

РУССКИЕ ИКОНЫ НА ПОТРЕБУ МАСОНАМ: http://www.rv.ru/content.php3?id=12299

Спасо-Андроников монастырь подвергся нападению «коммерсантов от культуры»: https://expertmus.livejournal.com/197650.html

© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева. Эксперты приводят в пример воцерковлённое сообщество – сообщество Музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва: http://rublev-museum.livejournal.com/392705.html

#МузейРублева #МузейАндреяРублева #музей_имени_Рублева #Мединский #Миндлин #суд #Минкультуры #МузейноеЕдинство

  Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

Древнейшая икона Покрова

Оригинал взят у в Древнейшая икона Покрова

В собрании Национального Художественного музея Украины хранится древнейшая икона из Восточной Галиции с изображением Покрова Пресвятой Богородицы (Доска хвойная, темпера. 79,5 х 47. И-14), которая датировалась до недавнего времени кон. ХІІ – нач. ХІІІ вв. Эта небольшая галицкая икона стоит как бы особняком среди традиционных и популярных композиций покровских сюжетов, не имея аналогий. Она отличается от всех известных нам икон неканоничностью иконографии и своеобразием живописной моделировки.

Ее древность, казалось, не подвергалась сомнению, однако, разногласия среди искусствоведов в части ее датировки достигали более чем приемлемой меры – выражаясь в одно или два столетия. Первая атрибуция иконы принадлежит Даниле Щербаковскому, который вывез ее в музей в 1914 – 15 гг. из одной из своих экспедиций в Восточной Галиции. Тогда на основе лишь визуального анализа (икона находилась под 3 слоями записей) он датировал ее ХІV веком. Иконой снова заинтересовались лишь спустя много лет – в 1950-х гг., когда она была «раскрыта» Н.В. Перцевым (Перцев Н.В. Каталог реставрационных работ. – СПб., 1992. С. 49-52) в реставрационных мастерских Русского музея. При реставрационном исследовании было установлено, что икона неоднократно поновлялась, начиная с ХV века и позже. Но атрибуция ее была затруднена, поскольку первоначальный красочный слой утратил во многих местах свою структуру, к тому же нетрадиционная упрощенность ее живописной формы также составляла известную трудность для исследователя.

И, тем не менее, важные выводы в части датировки иконы были сделаны Перцевым, одним из лучших тогда знатоков древней иконописи. На основе ряда технологических приемов и признаков он отнес ее к домонгольскому времени. В галицкой иконе по ряду признаков, таких как: приемы живописной карнации лиц с применением охры без покрывочной санкири, применение красно-коричневого колера на полях и черной линии на лузге, в пропорциях доски – он находил черты, характеризующую иконопись того периода. Подтверждением этих выводов был палеографический анализ древней надписи на иконе, проведенной сотрудником Эрмитажа М. Скотниковой, датировавшей ее 1-й половиной XIII века.

Итоги этим исследованиям подвела Л.С. Миляева, опубликовавшая памятник в 1965 г. в одном из московских журналов, обосновав его атрибуцию, подчеркнув при этом его значение как единственного тогда известного произведения галицкой иконописи домонгольского периода. Л.С. Миляева отметила, что «украинские легенды связывали с культом Покрова непосредственно Успенский собор Киево-Печерского монастыря», а также указала, что «галицкий «Покров» из всех известных изображений сюжетно более всего близок к богородичному культу Влахернского храма» (Миляева Л.С. Памятник галицкой живописи ХІІІ ст. // Советская археология. Выпуск № 3. Москва, 1965. С.249-258; Логвин Г., Міляєва Л., Свєнціцька В. Український середньовічний живопис. Альбом. Київ, 1991. С. 28. табл.1; Гординський С. Українська ікона 12-18 сторіч. Філадельфія, 1973. С. 74 іл.. 30; Свєнціцька В. І., Откович В.П. Українське народне малярство ХІІІ – ХХ ст. Альбом. Київ, 1991. С.28. табл. 1; Шедеври українського іконопису ХІІ-ХІХ ст. Альбом. Упорядник і автор вступної статті Л.Г.Членова. Київ, 1999. С.8,20. Іл).

Тут все было аргументировано, ясно, убедительно и, казалось, можно было поставить точку в этом исследовании, которое убедило большинство украинских искусствоведов. Однако, это не совсем так. Э.С. Смирнова, называя памятник архаичным, датировала его ХІV веком (Смирнова Э.С. Живопись Великого Новгорода. Середина ХІІІ – начало ХVІ века. М., 1976. С. 224). Уделил внимание галицкой «Покрове» и В.Г. Пуцко, посвятив большое исследование проблеме возникновения и развития покровской иконографии (Пуцко В. Найдавніші ікони Покрови. // Родовід, 1994. № 8. С. 33-34). Но по малопонятной причине, руководствуясь только внешними признаками (как части одежды, головной убор и др.), не принимая во внимание особенностей живописного воспроизведения и трактовки композиции, он относит икону к произведениям ХІV века, ссылаясь на первую атрибуцию Д. Щебаковского, сделанной им до реставрации памятника. Пуцко полностью проигнорировал мнение Перцева и Миляевой, исследовавшими икону со всеми стилистическими особенностями и технико-технологическими приемами, получив возможность всесторонне изучить памятник после его реставрации.

По мнению В. Александровича, галицкий «Покров» является «малоисследованной так и недооцененной по достоинству древнейшей украинской иконой» (Александрович В. Иконография древнейшей украинской иконы Покрова Богоматери. // Byzantinoslavica LIX (1998) Slovansky ustav. Euroslavica. Р. 125-135). Но нельзя назвать логичной его датировку иконы ХІV веком, когда уже были разработаны подробные, ставшие уже традиционными, композиции покровских сюжетов. Это было бы уже известным анахронизмом.

Радиоуглеродный анализ доски галицкой иконы, определивший ее возраст 2-й пол. ХІ века – несколько озадачил (Членова Л. Использование радио-углеродного метода для датирования произведений украинской иконописи ХІІІ-ХУІ вв. Из коллекции НХМ Украины // Пам”ятки сакрального мистецтва Волині на межі тисячоліть: питання дослідження, збереження та реставрації. Науковий збірник. Матеріали УІ міжнародної наукової конференції по волинському іконопису. Луцьк, 1999. С. 92-93; Київська Радіовуглецева лабораторія. Національна Академія Наук України. Державний Науковий центр радіогеохімії. Результат радіо вуглецевої експертизи віку ікони “Покрова”). Но бесспорно – древность иконы, принадлежность ее домонгольскому времени можно считать доказанным, что не противоречит выводам Перцева и Миляевой, но относится она к более ранней поре утверждения христианства на галицких землях. Поэтому представляется возможным датировать икону концом ХІ – началом ХІІ века, учитывая строительство христианских храмов и возникновение иконописных центров в западных регионах Киевской Руси.

Бесспорно также и то, что можно признать безоговорочно, что это один из изводов покровской иконографии на ранней стадии формирования его иконографии. Более древних памятников нам пока неизвестно. Предположение о том, что галицкая икона близка к прототипу или оригиналу, возникшему в Византии или Древнем Киеве – не лишено основания. Во всяком случае «древность» иконы и нетрадиционность ее композиции заставляет пристальней отнестись к этой проблеме. В этом аспекте икона еще не рассматривалась. Поскольку прямых указаний или письменных источников, как известно, пока еще не найдено, то логические размышления, или предположения все же заставляют искать ответа на вопрос происхождения иконографического сюжета «Покрова», обращаясь к византийским корням или истокам, заставляя переосмыслить стереотипы и традиции, которые стали устоявшимися в нашей искусствоведческой литературе.

Проследить зарождение и раннее развитие покровской иконографии, как мы уже отмечали, чрезвычайно трудно из-за отсутствия исторических или литературных источников, но Влахернское происхождение легенды о «чудесном явлении Богоматери» о многом говорит (Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Т.ІІ. СПб., 1915. С.100-101). С Влахернским храмом связывают изображение особо чтимой Богоматери Влахернитиссы – Оранты, но cредневековые письменные источники упоминают также бывшую в храме икону, изображающую сидящую на престоле Богоматерь с младенцем Христом, закрытую пурпурным покрывалом-занавесом, который «чудесным образом» поднимался вверх во время богослужения с пятницы на субботу и как сообщается в средневековых хрониках, над ней взвивался занавес-покров, во время богослужения с пятницы на субботу.

Композиция галицкой иконы как бы отражает это «Влахернское чудо». Отношение иконы к покровскому сюжету «удостоверяет присутствие здесь Андрея Юродивого и Епифания. Нетрадиционный образ Богоматери, держащей младенца, над которой ангелы поднимают покров, – не встречается в поздних композициях «Покровы», но это можно объяснить ранним происхождением этой иконографии. Здесь типологическое изображение Марии, которое чаще встречается в композиция послеиконоборческого периода. В качестве аналогии можно указать на известную миниатюру в Эчмиадзинском Евангелии 989 года (Институт древних рукописей Матенадаран, Ереван, MS 2374), которую Кондаков считал вкладной миниатюрой сирийского происхождения VII-VIII вв. (Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Том 1. СПб. С. 169-170).

Вопрос времени и места установления празднования Покрова Пресвятой Богородицы до конца не выяснен. Крупнейший агиолог – архиепископ Владимирский Сергий (Спасский), исходя из историко-литературных данных, считал, что праздник установлен неизвестным князем в Киеве как общерусский на рубеже XI–XII в. (Сергий, архиепископ Владимирский. Святый Андрей, Христа ради юродивый, и праздник Покрова Пресвятой Богородицы. 1898). Литургист Ф.Г. Спасский и искусствовед Е. Медведева считали, что праздник установлен святым князем Андреем Боголюбским во второй половине XII в. Мотивом к этому послужило явление Божией Матери святому князю Андрею Боголюбскому и празднование в честь Боголюбской иконы Божией Матери. Этого же мнения придерживается ряд других авторов XIX и XX вв.

Спасский и Медведева, исследовав иконографическое сходство изображения Богоматери на Боголюбской иконе и на самом раннем из сохранившихся образов Покрова в Богородице-Рождественском соборе Суздаля, сделали вывод об их духовной взаимосвязи. Другим неоспоримым аргументом нераздельности явления Божией Матери и начала празднования служит для них сходство в повторе молитвы, произносимой Божией Матерью в видении святому князю Андрею, и в сказании на Покров в Прологе: http://expertmus.livejournal.com/49622.html Истолковываются в пользу владимирского происхождения и текстуальные особенности литературных источников – Службы, Слов на Покров.

 

Но архиепископ Сергий привел ряд возражений против отнесения первоначальной даты установления праздника к периоду деятельности святого Андрея Боголюбского. Сопоставив сведения о древнейших русских праздниках, содержащиеся во всех известных списках Пролога, он выяснил следующее: «Из представленного перечня русских праздников первой, древнейшей редакции видно, что эти праздники все киевского происхождения, кроме празднования дня памяти, близкого, впрочем, к Киеву, князя Михаила Черниговского и боярина его Феодора. Праздник Покрова Пресвятой Богородицы находится во всех пергаменных прологах обеих русских редакций…». И ни владимирских, ни новгородских праздников в древнейших прологах нет, но только киевские конца XI – начала XII века. К последним относится и праздник Покрова, всегда в прологах упоминаемый вместе с остальными киевскими праздниками, и даже упоминаемый в первую очередь. «Вообще нет примера, чтобы праздник, установленный частным лицом или удельным городом, так повсеместно и быстро распространился по всей России, как издревле распространился праздник Покрова Пресвятой Богородицы… в Киеве русских праздников установлено очень мало во весь домонгольский период… и киевские праздники вносились в пролог с большим разбором. Сам святой и равноапостольный князь Владимир не внесен в прологи, а святая княгиня Российская Ольга внесена позднее других».

Версию архиепископа Сергия как раз и подтвердила находка иконы Покрова совершенно особой иконографии, происходящей из Восточной Галиции. Как заметил А.Александров, «следы киевского происхождения праздника сохраняются и во владимирских памятниках. Суздальский собор Рождества Богородицы, на задних вратах которого имеется уже упоминавшееся изображение Покрова, сооружен святым епископом Владимирским Симоном в начале XIII века. Изображение Покрова является последним в изображениях клейм, расположенных в следующем порядке: Успение, Положение пояса Богородицы, Покров. Епископ Симон был постриженником Киево-Печерского монастыря и одним из авторов Киево-Печерского Патерика. По его собственным словам, построенный им в Суздале собор воспроизводит Великую Печерскую Успенскую церковь. Расположение перечисленных изображений на суздальских вратах ясно говорит о глубоко прочувствованной связи темы Покрова с событием Успения Божией Матери. Восходя на Небо, Матерь Божия оставляет на земле мафорий и пояс, которые в дальнейшем хранились в Константинополе во Влахернском храме, где и совершилось чудо Покрова».

Процесс постепенного создания службы Покрову Пресвятой Богородицы можно проследить по литургическим памятникам, относящимся к XI-XVII векам. В «Описании рукописей Синодальной библиотеки» (А.В. Горский и К.И. Невоструев. Описание славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. Отдел III. Книги богослужебные (часть вторая). М., 1917) даны три пергаменных рукописи XII в., в которых содержатся службы святому апостолу Анании и Роману певцу, но о Покрове – ни слова. В памятнике же XIII в. указывается лишь о дне празднования Покрова.

Служба празднику, как свидетельствует тот же архиепископ Сергий (Спасский), начала слагаться не раньше XIV в. и развивалась в последующее время. В «Стихираре с некоторыми канонами» 1429 г. указана память апостола Анании и Романа певца, прибавлено пять стихир Покрову. А в Трефологии 1445 г., наряду с памятью апостола Анании, указано: «В той же день Покров Святей Богородици».

В Минее Служебной конца XV или начала XVI в. под 1 октября помещена служба Покрова Пресвятой Богородицы, но не отдельно, как в нынешних Минеях, а вместе со службой святым. В Трефологии XVI в. под 1 октября записано: «Святого апостола и священномученика Анании и преподобного Романа певца. И в той же день Покров Святые Владычицы нашея Богородицы и Пресвятой Девы Марии». Но в другом памятнике этого же времени «Собрание служб русским святым за весь год» (XVI в.) читаем: «День Покрова Святыя Богородицы и память преподобного отца нашего Саввы, иже под Вишерою рекою жившего».

По памятникам XV и особенно XVI вв. видно, как служба Покрову Пресвятой Богородицы постепенно вытесняла более древнюю службу апостолу Анании, получая первенствующее значение. К концу же XVI и, особенно в начале XVII в., она заняла уже первое место и полностью вошла в наши богослужебные книги.

Но в середине XVII века не только над службой, но и над самим праздником, нависла угроза быть упраздненными: на Руси началось исправление богослужебных книг, и «переводом» (образцом) должны были служить греческие богослужебные книги. Справщиком строго предписывалось «По указу Святейшего Патриарха с архиереи следовать во всем греческим Уставам и Минеям и словенским правленым часословом и Трефолою (Трефологиею) львовским и словенским Уставам харатейным и Филаретову во именах и тропарях и кондаках неизменно». Но, приступив к печатанию Типикона 1682 г., они обнаружили указание на праздник и службу Покрову Пресвятой Богородицы, чего не было в греческих богослужебных книгах. Перед справщиками встал непредвиденный вопрос, оказавшийся выше их компетенции. Свое недоумение они выразили пометками на «кавычном» экземпляре: «Покрова и службы в греческих книгах несть». Если так, то празднику нет места в типиконе, и он должен быть исключен, как уже и произошло с несколькими святыми, канонизированными Поместными Соборами и не включенными в греческие Типики. Несмотря на строгий патриарший указ, справщики не отважились на это, вероятно, потому, что к тому времени праздник Покрова Пресвятой Богородицы стал глубоко чтимым. В Типикон под 1 октября справщики внесли указание: «В той же день аще восхощет настоятель праздновати Покрову Богородицы с апостолом Ананием и апостолом (?) Романом».

Недолго просуществовал Типикон 1682 г.: назрела потребность в его исправлении. Поводом для этого послужили «многие разности и несогласия» в чинах и последованиях типика, отчего происходили «смущение и в храмах бываемая молва: зане всюду постиже самочиние и своеволие». Новый Типикон, 1695 г., был уже чужд грекофильских влияний и тенденций. Праздник Покрова Пресвятой Богородицы внесен в нем в круг обязательных, но совершение всенощного бдения было предоставлено изволению настоятеля. В этом отношении Типикон 1695 г. совершенно сходен с современным, в котором под 1 октября указывается: «В той же день празднуем Покрову Пресвятыя Владычице нашея Богородицы и Приснодевы Марии. Аще ли храм Ея, или изволит настоятель совершити всенощное бдение, и поем службу Ея сице».

Но на практике при отправлении службы Покрову об указаниях Типикона «на соизволение настоятеля» было забыто. Повсеместно во всех наших храмах и в прошлом, и в настоящем праздник Покрова Пресвятой Богородицы отмечается весьма торжественной службой с обязательным всенощным бдением.

Прославляя свою небесную Заступницу, Церковь поет: «Владычице, с честными и славными пророки, с верховными Апостолы и со священномученики, и со архиереи, за ны грешныя Богу помолися. Твоего Покрова праздник в Российстей земли прославльшия», подтверждая этими словами, что праздник Покрова действительно установлен в России и особенно почитается у нас. В Грецию же он, как ни парадоксально, пришел через Болгарию и был установлен сравнительно недавно, в XVIII в. В Элладской Церкви тропарь Покрова Божией Матери поется на 1 глас: «Покрова Твоего, Дево, воспеваем благодати, егоже, яко светоносный облак, простираеши паче разума и покрываеши люди Твоя умно от всякаго вражия навета. Тебе бо Покров, и Предстательницу, и Помощницу стяжахом, вопиющи Ти: слава величию Твоему, слава Твоему о нас промышлению, Пренепорочная».

 © Блог экспертов Музея имени Андрея Рублева, 2011.

 Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

Игумен Никон (Воробьев): «Я открыл свое объяснение "Троицы" Рублева»

Оригинал взят у expertmus в Игумен Никон (Воробьев): «Я открыл свое объяснение “Троицы” Рублева»

 

Истинно говорю вам: будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы ни хулили; но кто будет хулить Духа Святаго, тому не будет прощения вовек, но подлежит он вечному осуждению (Мк. 3, 28-29)
сергий вологда.jpg

У наших коллег в Вологодском государственном музее-заповеднике в среду Светлой седмицы 23 апреля 2014 г. состоялась презентация отреставрированной иконы «Преподобный Сергий Радонежский в житии». Икона «Преподобный Сергий Радонежский в житии» (конец ХVII – начало ХVIII века) была доставлена в музей в 1926 г. из Спасо-Прилуцкого Димитриева монастыря. На презентации иконы выступил архиепископ Вологодский и Великоустюжский Максимилиан. Настоящий иконописец старался жить такой жизнью, которой жили святые. «Недаром, – сказал архиепископ, –  самые известные иконописцы прославлены Церковью в лике святых – например, преподобный Андрей Рублёв, который написал знаменитую «Троицу» в похвалу своему учителю – Преподобному Сергию».

Мало кто может понять глубокий смысл, заложенный иконописцем в этом образе, подчеркнул владыка. Разные есть толкования, далеко не все из них верны. В одном из своих писем подвижник нашего времени игумен Никон (Воробьев) пишет, что он понял или близок к пониманию, что же значит «Троица» Андрея Рублёва. «Отец Никон, – заметил архиеп. Максимилиан, –  был человеком высокой духовной жизни и смысл этого образа был ему открыт свыше». Также и настоящий иконописец должен вести высокую духовную жизнь. Реставратор, который даёт иконе вторую жизнь, должен стараться жить чистой, высокой духовной жизнью, чтобы понимать автора этой иконы».
Речь идет о письме игумена Никона 1961 г., опубликованном проф. А.И. Осиповым под номером 233 в его подборке писем в память о своём духовном наставнике (Никон (Воробьев), игум. Нам оставлено покаяние. М., 1997): «Я открыл свое объяснение “Троицы” Рублева. Приедешь – расскажу. Уверен в правильности. Не знаю, есть ли где такое объяснение. У Алпатова нет, хотя он и близко подходит.
Н.
6/II–61г.».

Напомним, что на тот момент были известны следующие интерпретации расположения ангелов рублевской «Троицы»:

1-я трактовка: слева (от нас) – Бог Сын, в центре – Бог Отец, справа – Святой Дух (такой версии придерживались: В. Зандер в статье 1930 г. «О символике иконы Троицы Андрея Рублева» (Богословие образа. Икона и иконописцы. Антология. Составитель А.Н. Стрижев. М., 2002. С. 310-326) , Д.В. Айналов (Ainalov D. Geschichte der russischen Monumentalkunst zur Zeit des Großfurstentums Moskau, BerlinLeipzig, 1933. S. 94.).
2-я трактовка: слева – Бог Отец, в центре – Бог Сын, справа – Святой Дух (Н.В. Малицкий (Малицкий Н. К истолкованию композиции «Троицы» // «Seminarium Kondakovianum», 1928. С. 30; Н. Малицкий. Панагия Русского музея с изображением „Троицы” // Материалы по русскому искусству, I. Л., 1928. С. 34., М.В. Алпатов (Алпатов М. «Троица» в искусстве Византии и в иконе Рублева. М.- Судак, 1923-1926; Алпатов М.В. Андрей Рублев. М., 1959), Л.А. Успенский и В.Н. Лосский (Ouspensky L., Lossky V. Der Sinn der Ikonen. Bern; Olten, 1952. S. 203), К. Онаш (Onasch К. Phantastische oder legitime Ikonen-Deutung? Grundsätzliche Bemerkungen zur Deutung orthodoxer Ikonendenkmaler //Theologische Literaturzeitung. 1953. Bd.78, N6. S.322–326).
Так, М.В. Алпатов по поводу размещения каждого из Лиц Святой Троицы пишет: «Как символическое произведение, «Троица» Рублева допускает разночтения. Можно сосредоточить внимание на отдельных фигурах, на ангельских ликах, тогда бросается в глаза, что художник дал каждому из них свою характеристику. Ангел слева сидит напряженно, лик его строгий, почти суровый, черты лица резко обозначены, брови нахмурены, видимо, это изображение повелевающего Бога Отца (не столько изображение, сколько его подобие). Средний Ангел склоняет голову, Его опущенная рука обозначает покорность воле Отца (жест этот имел тот же смысл среди «ангельского чина» – монашества). Только в Его чуть дрогнувших устах угадывается скорбь. Чаша, которая стоит перед Ним, напоминает о жертве, в которую Он приносит Себя. Третий Ангел, самый стройный, одухотворенный, женственный, служит свидетелем диалога двух остальных, склоненная голова означает его согласие с общим решением. Это Третье Лицо Троицы, Святой Дух» (Алпатов М. Андрей Рублев. М., 1972. С. 100).
3-я трактовка: слева – Святой Дух, в центре – Бог Отец, справа – Бог Сын (граф Юрий Александрович Олсуфьев (Олсуфьев Ю. А. Три доклада по изучению памятников искусства бывшей Троице-Сергиевой Лавры. Сергиев Посад, 1927. С. 11); архиепископ Сергий (Голубцов)). Эту версию владыка-иконописец высказал в своём курсовой работе, написанной в 1951 г. по окончании Московской Духовной Академии (опубликована в «Богословских трудах». Т. 22. М., 1981):
«В литературе средний Ангел характеризуется монументальностью фигуры, достигаемой расширением ее базы за счет выступающего широкого рукава правой руки, в которой дана нарастающая сила. Шея его энергично повернута вправо (Олсуфьев Ю. А. Три доклада по изучению памятников искусства бывшей Троице-Сергиевой Лавры. Сергиев Посад, 1927. С. 11). Справа от него сидящий Ангел приемлет взгляд и мысль, струящуюся от среднего Ангела, но не смотрит взаимно на него; он переносит свой взор на третьего, осуществляя собой подобную же связь с обоими Ангелами. Утверждают, что он характеризуется возможной действенностью, потенциально в нем содержащейся (Олсуфьев Ю. А. Три доклада по изучению памятников искусства бывшей Троице-Сергиевой Лавры. Сергиев Посад, 1927. С. 11).

Волевая осанка Ангела, символизирующего Святого Духа, естественна; Он в деле восстановления человека является главным действующим Лицом, почему и молитва наша всегда начинается чтением или пением «Царю Небесный…», т. е. обращением к Святому Духу о созидании в нас храма Божия. «Тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа», – говорит апостол Павел (1 Кор. 6, 19).

Совершенно по-особому характеризован художником третий Ангел. Он оттенен способом тонко проведенного художественного противопоставления первым двум. В нем как бы заключается конец мысли, идущей от первых двух Ангелов. Вернее, он приемлет эту мысль, и она в нем завершает свой круг. В знак ее принятия он опускает правую руку на стол. Весьма правильно отмечена М.В. Алпатовым черта покорности в склонении его головы.
Безусловно, в данной теме искупления содержится и другой догмат – о Боговоплощении. В одежду левого Ангела, однако же, введен новый, зеленый цвет. Не может ли он собой символизировать землю в ее идеальном цветовом выражении? А если можно на этот вопрос дать положительный ответ, то тогда можно поставить и другой вопрос: этот Ангел не олицетворяет ли собой Богочеловеческую природу Сына Божия, соединившего в Себе небо и землю? Не в его ли фигуре, столь полной лиризма, таится последняя творческая мысль художника – запечатлеть в образе решение Предвечного Совета Святой Троицы о воплощении Сына Божия и ниспослании Его на землю как искупительной Жертвы для вос­становления падшего человеческого естества. Окраска в зеленый цвет одежды правого (от нас) Ангела может иметь косвенное на это указание. Рублеву вполне мог предноситься праздник Благовещения, прославляющий Предвечный Совет, решение которого известить некогда пришел Святой Деве Архангел Гавриил.
Как мог преподобный Андрей Рублев, создавая подобный творческий замысел, нарушить догматическую мысль расположением Сына Божия не одесную, а ошуюю Отца? Некоторым оправданием для нас, зрителей, может служить следующая особенность богослужебно-литургического порядка. Обычно мы привыкаем к тому, что правая от престола сторона и в народе считается правой: справа от престола стоят в алтаре старшие служители, кроме предстоятеля, спра­ва стоят мужчины в храме, слева – женщины».
Как поясняет архиеп. Сергий, «в пользу нашего истолкования размещения под видом трех Ангелов всех Лиц Святой Троицы есть суждение заслуженного профессора Ленинградской Духовной Академии Н.Д. Успенского. «Ваша трактовка Святой Троицы, – пишет он автору данной работы, – не только убедительна, но и важна тем, что она наглядно показывает самую гениальность художника. И мне кажется, что Ваше сомнение в связи с тем, что при такой трактовке справа оказывается Третья, а не Вторая Ипостась Святой Троицы, напрасно. Мы исповедуем Сына, «восшедшаго на небеса и седяща одесную Отца», то есть как Ипостась, равночестную Отцу. Но это одна сторона в понимании догмата о Святой Троице. Другая сторона – учение об участии Лиц Святой Троицы в деле домостроительства нашего спасения. Здесь мы исповедуем, что равночестный Отцу Сын «Свет от Света, Бог истинный от Бога истиннаго», воплотился от Духа Святаго. Так и в Евхаристическом каноне Церковь просит, чтобы Отец ниспослал Духа и чтобы Последний претворил хлеб и вино в Тело и Кровь Сына. Получается как бы некая подчиненность Духа Отцу и зависимость Сына от Духа Святаго. Но все это означает не отрицание равночестностей Ипостасей в Боге, а только проявление любви Божией к человеку. А так как Андрей Рублев имел в виду в своей иконе показать эту любовь, то он и располагает Ангелов так, что изображающий Духа Святого оказывается справа от изображающего Отца. Иначе говоря, в своей концепции он идет правильным путем, и основанием ему служит самое учение о домостроительстве нашего спасения, как оно предлагается в Евхаристическом каноне. Ведь не случайно он изображает стол, за которым трапезует Святая Троица, в виде престола и на нем потир церковный с головой агнца. Возможно, что в самом Евхаристическом каноне он находил основание к этой композиции».
В связи с нашим решением опубликовать настоящее сочинение профессор Н. Д. Успенский, подтверждая свое прежнее мнение, вновь написал нам: «Мне было очень приятно читать, что Вы решили опубликовать Вашу кандидатскую диссертацию об Андрее Рублеве и его иконе «Святая Троица». Ваша трактовка композиции этой иконы отличается богословским глубокомыслием. Это Ваше глубокомыслие подсказало Вам и правильное решение композиции иконы, так что композиция иконы подтверждает само православное понимание искупления рода человеческого через воплощение Сына Божия. Если Ваше Высокопреосвященство находит полезным опубликовать и мой отзыв на Вашу трактовку композиции иконы «Святая Троица», могу ли я возражать против этого? Дай Бог Вам успеха! Мое мнение о Вашей трактовке остается прежним, но так как отзыв был написан более двадцати лет тому назад и за это время могли появиться новые работы, близкие Вашей теме, в таком случае, быть может, полезно будет «обновить» отзыв, что, конечно, не изменит моего мнения. Только из этих соображений я просил бы Вас прислать мне его в копии. Ваши соображения о важности публикации Вашей трактовки всецело разделяю» (Из архива архиепископа Сергия (Голубцова). Два письма проф. И. Д. Успенского от 25 ноября 1957 г. и от 12 июня 1979 г.).
Помимо этого, владыка-иконописец считал нужным дополнить в защиту своей трактовки, что «наш порядок размещения в иконе фигур в данном расположении не единичен, его разделял Ю.А. Олсуфьев и, может быть, священник П.А. Флоренский» (Флоренский П., свящ. Столп и утверждение истины. М., 1914. С. 555).
Как видим, архиеп. Сергий (Голубцов) подчеркнул именно те верные наблюдения М.В. Алпатова о покорном поклоне глав среднего и правого (от нас) ангелов, которые могли вызвать положительную оценку игумена Никона (Воробьева). Вместе с тем трактовка архиеп. Сергия (Голубцова) впервые содержала развернутую аргументацию в пользу мнения, что правый (от нас) ангел изображает Спасителя, ниспосланного на землю как искупительная Жертва …
Получается, что ни одна из трех трактовок, бытовавших ко времени открытия игуменом Никоном (Воробьевым) своего объяснения «Троицы» Рублева его не устраивала, но ссылки на М.В. Алпатова позволяют понять, в каком направлении двигалась мысль почтенного старца незадолго до его блаженной кончины 7 сентября 1963 г. Средний и правый (от нас) ангелы склонились в знак покорности воле Отца, которого, следовательно, изображает левый ангел. В отличие от М.В. Алпатова, который считал правого ангела изображением Святого Духа, игумен Никон (Воробьев), отрицавший алпатовскую трактовку, явно склонялся в пользу мнения, что склоненная голова и жест правого ангела, опустившего десницу на престол, со всей очевидностью указуют на Сына Божия. В том же письме, где он сообщает о своём открытии, игумен Никон (Воробьев) мудро наставляет, что «главное – постоянное обращение за помощью к невидимому плотским человеком, но видимому духом Господу, обещавшему всем надеющимся на Него, что и “волос с головы их не падет, без воли Его”» …
 

Таким образом, появляется совершенно новая трактовка расположения ангелов рублевской «Троицы»: слева – Бог Отец, в центре – Святой Дух, справа – Бог Сын (есть глухая ссылка у Л. Кюпперс (Küppers L. Göttliche Ikone: Vom Kultbild der Ostkirche. Düsseldorf, 1949. S.51), но эта работа вряд ли была знакома игумену Никону в 1961 г.). Профессор-протоиерей Ливерий Воронов ошибочно приписал честь этого открытия архиепископу Сергию (Голубцову), хотя у того, как можно убедиться, были иные воззрения, что слева (от нас) – Святой Дух, в центре – Бог Отец, справа – Бог Сын (Воронов Л., протоиерей. Андрей Рублев — великий художник Древней Руси // БТ. Сб. 14. М., 1975. С. 90): https://www.academia.edu/6020688/_-_

Ту же неточность допустил дьякон Георгий Малков при перечислении сторонников того или иного «вариантов идентификации Лиц» (Малков Ю. “Святая Троица” преподобного Андрея Рублева // Альфа и Омега. № 2/3. М., 1996. С. 335). На эту «грубую» ошибку ему указал казанский прот. Игорь Цветков в своей полемически заостренной статье 2000 г. (Игорь Цветков, прот. Идеи исихазма в иконе Святой Троицы преподобного Андрея Рублева // Православный собеседник. Казань, 2000. № 1): http://kds.eparhia.ru/publishing/sobesednik/one/ideiisihazma/
При этом сам прот. Игорь Цветков делает ошибочное заключение, что якобы «третью версию (слева – Бог Отец, в центре – Святой Дух, справа – Бог Сын) не выдвигал никто (кто такой Л. Кюпперс, которого называет в связи с ней Ю. Малков, ни мы не знаем, ни последний не удосужился пояснить)». На самом деле за год до выхода статьи прот. Игоря Цветкова появилась первая публикация такой трактовки, которую разделял, как видно, игумен Никон (Воробьев), в юбилейном томе «Богословских трудов», где увидели свет материалы научно-богословской конференции 15-16 апреля 1997 г., посвященной 150-летию Русской Духовной Миссии (РДМ) в Иерусалиме. Её участниками стали иерархи, ранее бывшие начальниками Миссии, клирики и богословы, представители Иерусалимского Патриархата и других Поместных Православных Церквей, ученые-востоковеды, историки, члены Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО). В своём докладе на этой конференции 1997 г. в Свято-Даниловом монастыре наш коллега проф. Олег Германович Ульянов, заведующий Сектором церковной археологии Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, на основе глубокого научного и богословского анализа пришел к выводу, что «Как главное лицо праздника Святой Дух по праву занимает центральное место на иконе «Живоначальной Троицы», чем обусловлена особая праздничность Его одежд, украшенных «клавием». Необходимо отметить, что преподобный Андрей Рублев с особой тщательностью подошел к цветовой семантике одежд, выявляющей внутренние отношения Триипостасного Божества. Так, левый и правый ангелы, сим­волизирующие соответственно Бога Отца и Бога Сына, изображены в одинаковых хитонах небесного цвета. В то же время сочетание синего и красного цвета присуще лишь одеждам центрального и левого ангела, то есть Святому Духу в синем гиматии и вишневом хитоне и Богу Отцу, одежды Которого окрашены в обратной последо­вательности, а цвет одежд правого ангела разнится от центрального, в противном случае было бы допущено каноническое нарушение в духе filioque.
Наконец, зеленый гиматий правого ангела, символизирующего Сына, словно знаменует собою «земное естество», вознесенное Им к небесному престолу. Особо­го внимания заслуживает то, что гиматий правого ангела препоясан справа налево, ведь по русскому обычаю только на мужчине-покойнике одежду застегивали не на правую (как при жизни) сторону, а на левую, как на женщине [64]. Вот почему на руб­левской «Троице» крилия центрального ангела – Святого Духа и правого ангела – Христа разделены жезлом, в то время как крилия левого и центрального ангелов – Бога Отца и Святого Духа – взаимно пересекаются» (Ульянов О.Г. «Филоксения Авраама»: Библейская святыня и догматический образ // Богословские труды. Сб. 35. М., 1999. С. 216-232): https://www.academia.edu/1857640/_Philoxenia_of_Abraham_the_biblical_sanctity_and_the_dogmatic_icon

Стоит заметить, что прот. Игорь Цветков, посчитавший себя «первооткрывателем» («наша концепция содержания рублевской иконы») расположения ангелов рублевской «Троицы» (слева – Бог Отец, в центре – Святой Дух, справа – Бог Сын), стал активно защищать theologoumena в ходе полемики с дьяконом Георгием Малковым: «легкомысленным представляется некритическое отвержение последних двух версий только потому, что “за ними, по сути (?!), нет сколько-нибудь общепринятых традиций – ни богословской, ни иконографической”. Автор забывает, видимо, что икона Святой Троицы была раскрыта в нашем столетии – веке гонений и диаспоры – и богословской традиции ее анализа просто неоткуда было взяться, а единственный знаток иконописи, бывший, кроме того, и богословом – Л. Успенский – вообще отвергал возможность идентификации Лиц на Иконе, о чем упоминает и сам Ю. Малков (кстати, архиеп. Сергий полагает, что сторонником его и Олсуфьева версии был и свящ. Павел Флоренский – неслабая традиция подбирается). Что же касается отсутствия традиции иконографической, то это соображение еще смехотворней – сам же Ю. Малков признается, что во всем мире сохранилось только две иконы Святой Троицы того же иконографического извода, что и рублевская, предшествующие или современные ей – и обе византийские. О какой традиции может идти речь, если все, на что опираются защитники первых двух вариантов, есть либо чуждый Рублеву аллегорический тип, либо позднейшая деградация с достигнутой им вершины?

Странным представляется и упрек Ю. Малкова в “предельной субъективности последних двух трактовок”. В устах научного работника это, конечно, оскорбление, но для богослова здесь нет ничего обидного, ведь и на Образе написаны не объекты, а Субъекты (Лица), а личным богословское суждение просто обязано быть… Характерно и то, что упрек адресован как раз наиболее церковным исследователям, т.е. о. Павлу и архиеп. Сергию (очевидно, лучшему месту его работы, посвященному описанию правого Ангела – Сына Божия). Неприязнь к Владыке со стороны светских искусствоведов вообще трудно объяснить. Совершенно не оправдано, например, обвинение Г.И. Вздорновым его “специальной работы о творении Рублева” в “скованности ее языка”      (Очерки русской культуры XIII -XV веков, часть 2. М., 1970. С. 346). Под последней искусствовед понимает, видимо, насыщенность полновесной богословской лексикой. Тут же он клеветнически приписывает ученому архиерею совершенно уже нелепую идентификацию Лиц – слева направо: Христос, Святой Дух, Бог Отец. – которую Ю. Малков даже не упоминает в числе возможных.
Решение же самого Ю. Малкова (и левый Ангел – Сын, и средний – Сын, только “репрезентирующий (невидимого и непостижимого) Отца”), как бы остроумно оно само по себе ни было, трудно усвоить преподобному Андрею, который едва ли пошел бы на рискованное смешение Ипостасей, особенно если учесть отсутствие на иконе атрибутов Гостеприимства, т.е. собственно Авраама и Сарры. Если же следовать логике автора дальше (особенно с учетом приведенного им места из Иоанна Кантакузина), то и правый Ангел – Сын (репрезентирующий невидимого Духа Святого), и возможность различения Лиц вообще пропадает. Error fundamentalis здесь, как и во всех без исключения толкованиях великого Образа, – полное забвение Ипостаси Духа, хотя, например, приводимые Ю. Малковым прекрасные слова Симеона Нового Богослова прямо-таки толкают к правильной интерпретации. Но авторам нечего сказать о Третьем Лице. Создается ужасное впечатление, что они вообще “не в курсе”, зачем Это Лицо в Троице появилось и что оно там делает (для большинства – присутствует)».
«Разноречивость отождествлений фигур Ангелов с Лицами Пресвятой Троицы» является, по справедливому замечанию прот. Игоря Цветкова, следствием «непонимания места в Ней Святого Духа. Третья Ипостась, практически для всех, – фигура второстепенная, “проходная”, в полном соответствии с их явным или бессознательным западничеством, филиоквизмом. Дух Образа остается им чужд, как ни странно, именно оттого, что это Образ Духа. Отсюда же усердная психологизация иконы, доходящая до невольной клеветы на нее (Гусева Э.К. Рублев А. Из собрания Государственной Третьяковской галереи. М., 1990. С. 32; Лифшиц Л.И. Русское искусство X -XVII веков. // Русское искусство X – начала XX века. Μ., 1989)».
Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам (Мф. 12, 31)
Критикуя ошибочные измышления о рублевской «Троице», широко кочующие из текста в текст в современном искусствоведении, прот. Игорь Цветков предостерегает, что «простота рублевской иконы в высшей, т.е. символической, степени обманчива, и браться за толкование ее смысла, не обладая хотя бы малой долей богословской мудрости преподобного Андрея, и бесполезно и рискованно. Идентификации же всех исследователей опираются главным образом, на эмоциональное впечатление и чувственно – эстетический подход к сверхчувственно – онтологической реальности, выраженной прекрасным Образом. Для проф.-прот. А.А. Ветелева, напр., поворот головы среднего Ангела-“державный”, а для Н.А. Деминой, тоже православной, этот Ангел “склоняет голову с тихой грустью, любовно”. Но обоим кажется, что такое “чувство” характерно для Личности Отца. Тот же А.А. Ветелев считает Святого Духа настолько несамостоятельной и “неустойчивой” Ипостасью, что соответствовать ей на иконе может только правый Ангел. Наоборот, для архиепископа Сергия (Голубцова) “естественна волевая осанка Ангела, символизирующего Св. Дух”, т.е. левого. Почему два серьезных богослова держатся полярно противоположных воззрений? – Скорее всего, в угоду предвзятой концепции (не правы и тот и другой). Все без исключения исследователи выделяют из Троицы Двоицу (как правило, наиболее “понятную” – Отца и Сына), а об “оставшейся” Ипостаси довольно безответственно утверждают то, что с их точки зрения психологически наиболее убедительно. В результате оказывается, что все бытующие способы идентификации Лиц Святой Троицы на иконе, неудовлетворительны как в формальном, так и в содержательном отношении».
Как полагает прот. Игорь Цветков, «дело осложняется еще тем, что большинство церковных исследователей (о. Александр Салтыков, диакон Андрей Кураев (Кураев А. “Троица” Рублева // “Слово” № 1, 1990), инок Григорий (Круг) (Григорий (Круг), инок. Мысли о Святой Троице // Православная Икона. Канон и стиль. М.,1998. С. 276) и др.) склонны принимать алпатовскую интерпретацию среднего Ангела как Сына Божия … не вполне адекватной, на наш взгляд, является литургическая интерпретация иконы, на которой особенно настаивает о. Александр Салтыков (Салтыков Α., прот. Икона Святой Троицы преподобного иконописца Андрея (Рублева) и тринитарный догмат. //Искусство христианского мира. М., 1998). Он видит в образе момент (?!) евхаристического канона, когда предстоящий перед Чашей священник благословляет ее. Средний Ангел, по мнению о. Александра Салтыкова, и есть Сам Первосвященник Иисус Христос. Неверно здесь прежде всего то, что при таком толковании не литургия становится символом троической Жизни (Царства), а Троица-символом литургии, “вместообразные” литургии оказываются выше их Прообраза. Но Троица вообще ничего не символизирует,- это Последняя Реальность, к Которой направлены все символы! Для богослова должно быть очевидно, что “действие” иконы “происходит” в умном пространстве Вечности, – именно поэтому “отсутствует все второстепенное, нет ни Авраама, ни Сарры”, а не для того, чтобы сделать “акцент на литургическом аспекте”.
Прямолинейный счет Ангелов слева направо (Левый – Первый, Средний – Второй, Правый – Третий) говорит о том, что и о. Александр Салтыков разделяет заблуждение искусствоведов о центральном положении среднего Ангела и не учитывает кругового построения композиции. Оно ведь плохо укладывается в литургическую концепцию. И хотя разговор божественных Лиц, несомненно, “идет” о Жертве, использование святого Образа Троицы в качестве символа, даже иллюстрации церковного таинства, выглядит все-таки как неоправданный abusus и чем-то напоминает современный католический евхаристизм».
Не меньшие возражения у прот. Игоря Цветкова вызывают и взгляды искусствоведа И.К. Языковой, утверждающей «неизвестно почему», что «”дуб Мамврийский” должен быть именно за спиной Бога Отца. “Древо жизни” у нее, уже совсем непонятно почему, также ассоциируется с Первой Ипостасью (Языкова И.К. Богословие иконы. М., 1995)». А уж такие перлы И.К. Языковой в её «учебном пособии», что якобы «Средний ангел это Отец, но изображен Он в одеждах Сына, т.к. Отца не следует вообще изображать», можно отнести, в лучшем случае, лишь на счет женской склонности к переодеванию:-)
В декабре 2013 г. с легкой руки митрополита Илариона (Алфеева), написавшего предисловие к переизданию этой книжки, И.К. Языкова была включена в новый состав Синодальной библейско-богословской комиссии РПЦ …
© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева.

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

Плащаница – это икона, написанная кровью человека

Размышление о священном льняном полотне и приверженности христианству

Turin Shroud hints Crucifixion was more painful than traditionally thought. For centuries the Church has largely depicted the Crucifixion of Christ with his arms outstretched horizontally on a cross. The Shroud of Turin, which appears to show crucified man, suggests that the victim was suspended from a cross in a Y-shape, scientists claim. Some artists have chosen to represent Jesus on the cross with his hands nailed above his head, such Jacob Jordaens’ Crucificon scene, which was painted in the 17th Century, with other artists choosing to show Christ’s arms in a shallow V-shape, like Diego Velazquez’s image painted at around the same time. 
In 2014 the researchers from Liverpool John Moores University and the University of Pavia, Italy, used donated blood to simulate blood trickling down arms. The scientists set out to find whether the ‘bloodstains’ on the Turin Shroud flow of blood from a crucified person. By safely simulating different positions of crucifixion they worked out that the man wrapped in the legendary cloth must have been crucified in a Y-shape position. The scientists believe that death by Crucifixion may have been even crueller, and that a victim’s arms were probably nailed above their head. The same version was announced for the first time in BBC drama “The Passion” (2008). 

Оригинал взят у expertmus в Плащаница – это икона, написанная кровью человека

От редакции. См. по теме –
Спас Нерукотворный из Андроникова монастыря: расследование одной «сенсации»: http://expertmus.livejournal.com/18619.html

В 2013 г. накануне завершения Года веры истекают 40 лет, прошедшие после первого показа по телевидению Туринской плащаницы. Это было 3 ноября 1973 г. За сорокалетний период плащаница подверглась исследованиям в 1978 г., радиоизотопное датирование было проведено в 1988 г. В 2002 г. завершились десятилетние исследования по наилучшему способу ее хранения. В 1997 г. плащаница пережила пожар. 

Но особенно следует вспомнить о пяти показах плащаницы, которые позволили многим посмотреть на нее и поразмыслить о тайне воплощения, глядя на отпечатки тела и лика Христа. Эти показы играют особенную роль, потому что напоминают о страстях Христовых в свете учения Собора, о роли плащаницы как «мосте между Христом, нашим кротким спасителем и нами, для которых он умер и воскрес. Отпечатки его тела и лика рассказывают нам о его страданиях, принятых ради любви, это его послание к нам». Так говорил монсиньор Джузеппе Гиберти в своем недавнем выступлении на конференции «Туринская плащаница — зеркало Евангелия: предложение в Год веры», которая состоялась в Риме 27 октября 2012 г. в базилике Святого Креста в Иерусалиме, где расположен центр изучения плащаницы «Джулио Риччи», который сотрудничает с Туринской епархией в распространении послания, исходящего от этой важнейшей реликвии христианства.


Церковь всегда приписывала плащанице важнейшую роль, меняющуюся в каждую эпоху. Павел VI в основном очертил ее значение в своей речи, предшествующей показу плащаницы по телевидению. Со свойственной ему ясностью мысли Папа рассказал о диалектическом отношении между научным подходом к изучению плащаницы и ее религиозной значимостью и отмел в сторону недоразумения и озабоченность, которые царили в Туринской епархии. «Каким бы ни был исторический и научный вердикт, который уважаемые ученые вынесут этой удивительной и таинственной реликвии, мы не можем усомниться в том, что она оказывает огромное влияние на верующих, которые видят перед собой внешние и смертные черты нашего Спасителя, прикасаясь к тайне… Собравшись вокруг этой священной реликвии, мы все, верующие и атеисты испытываем священный трепет, в наших сердцах звучит его голос, приносящий благую весть, призывающий к любви и служению: «Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Матф.25:40).
Иоанн Павел II продолжил подобные размышления своего предшественника по случаю еще одного показа плащаницы, выразив их в двух знаменитых формулировках: Плащаница – «искушение для ума» (историческое и научное суждение, процитированное Павлом VI) и Плащаница – зеркало Евангелия». 
На этом последнем аспекте сконцентрировалось глубокое размышление нашего нынешнего Папы перед плащаницей, выставленной в 2010 г. Он размышлял о тайне, о необходимости пасторского наставления, помогающего до конца понять значение послания, исходящего от этой святой реликвии: «Как говорит плащаница? Она говорит кровью, а кровь – это жизнь. Плащаница – это икона, написанная кровью человека, исхлестанного бичами, увенчанного терновым венцом, распятого, с глубокой раной в правом боку. На льняном полотне отпечаток мертвого человека, но кровь говорит о его жизни. Каждый кровавый след говорит о любви и жизни. Особенно это большое пятно около ребра, откуда вышло много крови после удара римским копьем, говорит о жизни. Это как источник, который плещет в тишине, и мы можем ему внимать и слышать его в тишине Святой Субботы». Следовательно, подчеркивается глубокая связь плащаницы с тайной спасения Святой Субботы: «Именно из тьмы и смерти Сына Божьего возникает свет новой надежды, свет Воскресения». 
Как не увидеть пасторской связи с традицией, которая всегда считала, что плащаница проливает свет на тайну? Как не увидеть связи с высказыванием епископа Салуццо Агаффино Соларо ди Моретта, который в 1627 г. писал о Спасителе: «Христос умер, распятый на кресте, и пролил свою кровь, но плащаница, обагренная его кровью, вернула нам его воскресшим и торжествующим»? Эта концепция была принята и распространялась блаженным Себастьяном Вальфре на рубеже 17 и 18 веков. 
Следовательно, плащаница действительно может стать привилегированным инструментом в деле новой евангелизации. Монсиньор Чезаре Носилья, архиепископ Турина не раз призывал внимательно отнестись к этому аспекту плащаницы особенно в Год веры. 
Действительно, существует программа, созданная Епархиальной комиссией, которая недавно была предложена на рассмотрение всем священникам епархии, но она доступна для более широкого распространения и в других епархиях. Она пользовалась успехом в Риме на вышеописанной конференции. 
Джан Мария Дзакконе (GIAN MARIA ZACCONE), научный директор музея Туринской плащаницы
© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева.
 Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

«Пещное действо» в Древней Руси

«Пещное действо, или воспоминание бывших в пещи трои отроц Анания, Азария и Мисаила» вызывает неизменный интерес исследователей древнерусской культуры и ему посвящено немало специальных работ (см. библиографический обзор: Стенникова П. А. Церковно-театрализованные  действа  в России XVI-XVII вв. (на примере « Пещного действа» и «Шествия на осляти» в Вербное воскресенье): дис. … канд. ист. наук. Челябинск, 2006; Velimirovic M. Liturgical Drama in Byzantium and Russia // Dumbarton Oaks Papers. Vol. 16.  1962. P. 351-385). Сохранившийся Чин «Пещного действа» сер. XVII в. имеет заголовок «В неделю пред Рожеством Христовым, Святых праотец, на утрени, по шестой песни [канона] совершение Пещнаго действа в похвалу святых трех отрок» (РГБ. Ф. 37. № 364. Л. 325). Таким образом, «Пещное действо» было частью богослужения Утрени и совершалось в соборе при митрополите или архиепископе (в Москве при патриархе) в неделю святых праотец, если Рождество Христово приходилось на понедельник или вторник, либо в неделю святых отец, если Рождество попадало на другие пять дней. Когда патриарх приходил звать Царя к «Пещному действу», то обращал его особое внимание на символический смысл Чина, относящийся к Рождеству Христову: «Празднуем преобразование бывшея пещи халдейския».
В основу чинопоследования «Пещного действа» лег ветхозаветный сюжет о трех еврейских отроках, отказавшихся поклониться вавилонскому идолу. Согласно книге пророка Даниила, вавилонский царь Навуходоносор приказал отлить золотого истукана вышиной в шестьдесят, шириной в шесть локтей и установить его на поле Деире. Царь повелел всем подвластным народам пасть и поклониться возведённому кумиру, а ослушников пообещал бросить в раскалённую печь. Три отрока: Анания, Азария и Мисаил, не желая изменять Богу, предпочли быть ввергнутыми в пламя печи, но чудесным образом спаслись. Согласно Писанию, к отрокам снизошёл Ангел, который «выбросил пламень огня из печи, и сделал, что в средине печи был как бы шумящий влажный ветер…». Потрясённый чудом, Навуходоносор возвысил юношей в стране Вавилонской и признал, что «нет иного бога, который мог бы так спасать». (Дан.3, 22-51).

Поэтому празднование дня памяти трех отроков Анании, Азарии и Мисаила происходило за неделю до Рождества Христова (17 декабря) и включалось в рождественский праздничный цикл. Традиционное богословское толкование сюжета об их спасении насыщено прообразовательным смыслом: как отроки обновились через пещь, так и весь мир обновился через Деву, зачавшую Господа, не опалившись «утробою»: «чуда преестественнаго росодателная изобрази пещь образ, не бо яже прият юныя, яко ниже огонь божества Девы, в ню же вниде утробу»; «тебе умную, Богородице, пещь разсмотряем вернии: яко же бо отроки спаси три превозносимый; мир обнови во чреве твоем всецел хвальный отцев Бог и преславен»; «прописуют верою авраамстии трие отроци твое безсеменное рождество. Божеством бы сый неопальное слово из тебе плотью хотением описуется, Богородице в Вифлееме рождаешь на спасение человеком»; «Вавилонская пещь отроки не опали, ниже божества огнь деву растли»; «яко пещь древле приемшая отроки не опали, тако и дева, заченши зиждителя, не опалися утробою»; «утробу не опально образуют отроковицы, иже в ветсем опаляемии юноши, преестественно рождающую запечатленну» (Никольский К.Т., прот. О службах Русской церкви, бывших в прежних печатных богослужебных книгах. СПб., 1885. С. 170-171). 

Чин «Пещного действа» начинался при пении антифонно хорами правого и левого клиросов 7 и 8 песни канона утрени, темой которых были мучения трех отроков, не пожелавших поклониться ветхозаветному идолу. Разбиралось большое паникадило, находящееся в центральной части собора над амвоном, который сдвигался за левый клирос и на его месте воздвигалась деревянная решетчатая «пещь», а вокруг нее – железные шандалы с витыми свечами. На крюк, где висело ранее паникадило, вешалось изображение ангела, сделанного из пергамена, которого можно было при помощи веревки поднимать и опускать. Сама «пещь» устанавливалась посредине храма. «Отроки» и «халдеи» входили в церковь вместе с патриархом или архиереем, причем  всем участникам «Пещного действа» выдавалось особое платье: «отрокам» – стихари и отроческие шапки – «венцы», а «халдеям» – «юпы» («юпки») из «краснаго сукна ледчины» и особые халдейские шапки без крестов («шоломы», «турики»). К шапкам покупался мех: «горностаи взяты к отроческим шапкам, и заячины взяты к халдейским шапкам». Одним из главных атрибутов «халдеев» были специальные железные трубки, набитые порошком из плаун-травы, который легко воспламенялся и производил эффект сильного пламени. Затем «отроки» вводились в алтарь, а перед началом пения наставник выводил оттуда их связанными за шеи длинным полотенцем так, что один конец его находился спереди, а второй сзади. Наставник вручал отроков ожидавшим их «халдеям», а те вводили их в «пещь». В то время как «отроки» распевали в «пещи» канон, «халдеи», подпоясанные поясами из крашенной кожи, стояли на страже у «пещи» с особого рода «халдейскими свечами», пальмами и трубками, наполненными горючею травою, и разжигали огонь («метали травою на пещь и под пещь»). Когда во время пения протодиакон возглашал: «Ангел снииде!», в тот момент из-под купола собора спускалось в пещь изображение ангела. «Халдеи», увидев ангела, поднимали вверх ветви пальмы и падали ниц. После того как ангел скрывался, «халдеи» поклонялись «отрокам» и выводили их из «пещи». «Отроки» же, выйдя из «пещи», возглашали многолетие архиерею и царскому роду. Затем в «пещь» снова входили «отроки» в сопровождении «халдеев», протодиакона и протопопа, и начиналось чтение Евангелия (Материалы для истории, археологии и статики города Москвы / сост. В.И. и Г.И. Холмогоровы; под ред. И.Е. Забелина. М., 1884. Ч. 1. Стб. 54, 57, 59. См. также: Чиновник Новгородского Софийского собора. М.: Изд. А. Голубцов, 1899. С. 59, 64; Никольский К.Т., прот. О службах Русской церкви. С. 186).

Из всех элементов чинопоследования «Пещного действа» особый интерес исследователей вызывает диалог «халдеев», в котором преобладала русская бытовая речь, не свойственная высокому церковному стилю: 

«1-й халдей: Товарыщ!2-й халдей: Чаво? 1-й халдей: Это дети царевы? 2-й халдей:  Царевы! 1-й халдей: А златому телу не поклоняются? 2-й халдей: Не поклоняются! 1-й халдей: И мы вкинем их в пещь. 2-й халдей: И начнем их жечь.

Приступают к делу: берут Ананию за руки и ведут его в «пещь». Возвратившись, продолжают: А ты, Азария, чаво стал? И тебе у нас то же будет.

Азарию и Мисаила постигает участь товарища. Затем  пещные  двери затворяются. В нижний ярус вносится горн с углями.

Протодьякон торжественно возглашает: «Благословен еси Господи, Боже отец наших! Хвально и прославлено имя Твое во веки!».

«Отроки» поют в «пещи», а «халдеи», получив от дьякона свечи и трубки с плавучей травой, ходят вокруг, бросают траву в горн, отчего она вспыхивает ярким пламенем. Всё совершается под велегласные слова протодьякона: «И распаляшеся пламень над пещию». По истечение недолгого времени соборный ключарь просит благословения «спущати Ангела». Ангел спускается в пещь в «трусе велице зело с громом».

«Халдеи» падают ниц по ту и другую сторону «пещи»; дьяконы, предварительно забрав у них горящую траву, «опалают» поверженных. Затем изображение Ангела немного поднимается, как бы воспарив над головами прихожан и участников действа.

«Халдеи» встают на ноги, снимают с себя турики и начинают беседовать:

1-й халдей: Товарыщ!2-й халдей: Чаво? 1-й халдей: Видишь ли? 2-й халдей: Вижу. 1-й халдей: Было три, а стало четыре. А четвертый грозен и страшен зело, образом уподобися сыну Божию. 2-й халдей: Как он прилетел и нас победил!

И «стоят Халдеи, главы поникши и уныв, пещи же потом не палят».

«Отроки» поют духовные стихи и взирают на Ангела. Анания берётся за правое крыло, Мисаил за левое, Азария за правую ногу и «обращаются в пещи со Ангелом трижды».

Затем ещё раз следует нисхождение Ангела «с громом и трусом велиим». «Халдеи» падают снова, но уже только на колени. «Отроки» осеняют себя крестным знамением, кланяются Божьему посланцу, и он тихо поднимается ввысь. «Халдеи» обращаются с поклоном к архиерею: «Благослови, Владыко, Ананию кликати!».

1-й халдей: Анание, гряди вон ис пещи. 2-й халдей: Чево стал, поворашивайся, не имет вас ни огонь, ни полымя, ни смола, на сера. 1-й халдей: Мы чаяли вас сожгли, а мы сами сгорели. Гряди, сын царев…» 

(Савинов М. П. Чин  Пещного действа в Вологодском Софийском соборе: Историко-литературно-археологический этюд // Русский филологический вестник. 1890.  № 1. С. 44-51; Никольский К.Т., прот. О службах Русской церкви. С.  176; Чиновник Новгородского Софийского собора. С. 66).

По мнению А.А. Дмитриевского, эти диалоги профанного стиля попали в русский Чин «Пещного действа» под влиянием западноевропейских мистерий посредством польской барочной литературы лишь в конце XVI – начале XVII в. (Дмитриевский А.А. Чин Пещного действа. С. 591). С другой стороны, уже в 1490 г. ко двору государя Ивана III прибыл каплан белых чернецов Августинова закона Иван Спаситель, органный игрец (в 1493 г. перешел в православие, женился и был пожалован селом), которого вполне могли пригласить для музыкального сопровождения «Пещного действа».

«Халдеи» на Москве каждый со своим жалованьем впервые упомянуты в январе 1489 г. в рукописной Книге раздачи «поминков» при хиротонии Ростовского архиепископа Тихона (Малышкина) (ГИМ. Собр. Забелина. № 419. Л. 56). Наиболее раннее упоминание о совершении в Древней Руси Чина «Пещного действа» с участием двух «халдеев» содержат расходные книги новгородского Софийского дома за 1548 г.: «дано халдеемНовику да Кирше на сапоги да на рукавицы восемь алтын» (запись от 12 декабря), а «в навечерие Рождества Христова, приходили к архиепископу Христа славить софийский протопоп с братиею и дьяки певчие и подьяки; и архиепископ велел дати протопопу с братиею на собор полтину… халдеем двема дано гривна» (запись от 24 декабря) (Куприянов И.К. Отрывки из расходных книг Софийского дома за 1548 г. // Известия имп.  Археологического  общества. СПб., 1861. Т. 3. Вып. 2. С. 34, 36; Фаминцын А.С. Скоморохи на  Руси. СПб., 1889. С. 101). Известен также новгородский список Чина «Пещного действа» с включением многолетия великому князю Василию Ивановичу (1505-1533), что позволило Н.Ф. Красносельцеву датировать появление Чина в новгородском Софийском соборе началом XVI в. (Красносельцев Н.Ф. О  Пещном действе. Замечания и поправки к статье М. Савинова // Русский филологический вестник. Варшава, 1891. Т. 26. С. 120).
Более ранней датировки придерживались Е.Е. Голубинский и А.А. Дмитриевский, которые по косвенным данным полагали возможным знакомство Руси с чинопоследованием «Пещного действа» уже в XII в. (Голубинский Е.Е. История русской церкви. М., 1881. Т. 1. С. 781; Дмитриевский А.А. Чин Пещного действа: Историко-археологический этюд (Посвящается проф. Н. Ф. Красносельцеву) // Византийский временник. СПб., 1894. Т. 1. С. 593, 596-597). Правда, эти косвенные данные были весьма сомнительного свойства, как то упоминание в Ипатьевской летописи под 1146 г. звенигородского воеводы Ивана Халдеевича (ПСРЛ. II. Стб. 320).
Вряд ли случайно, что именно из новгородского собора Св. Софии происходит древнейшая «пещь» 1533 г. (см. фото), поступившая в 1897 г. в Русский музей. На данный момент это единственный в мире сохранившийся отдельностоящий деревянный амвон (высота «пещи» – 300 см, окружность – 600 см, диаметр в собранном состоянии – 2,26 м) византийской традиции!
Для справки: конструкция «пещи» была вырезана из дерева и собрана в 1533 г. как центральный элемент собора Св. Софии в Великом Новгороде. Амвон был богато украшен иконными изображениями, скульптурой и позолоченной резьбой. Изначально «пещь» включала в себя более 50 конструктивных деталей и около 192 деталей резного декора, большинство из которых уцелело. К сегодняшнему дню вся конструкция сохранилась практически целиком, за исключением приставных лестниц и настила кафедры. Вставные иконные клейма с образами святых, располагавшиеся на «пещи» в 3 ряда, до нас не дошли, однако сохранились расписанные резные фигуры «человечков» нижнего яруса (см. фото). Частично утраченными оказались также накладные детали (резные валики, киотцы, капители, херувимы).

Вплоть до XVII в. «пещь» 1533 г. активно использовалась в богослужении главного собора Новгорода.  В XVIII в. её убрали на хоры, откуда был вывезен в 1860 г. в числе других древностей Софийского собора в Академию художеств. В 1897 г. памятник из Академии художеств был передан в Русский музей и до 1920-х гг. находился в основной экспозиции. В самом начале Великой отечественной войны уникальный экспонат был разобран на четыре крупных фрагмента, для чего пришлось распилить несущую конструкцию. И только после окончания войны был вновь собран и хранился уже в фондах Русского музея. В 2014-2015 гг. прошла комплексная реставрация «пещи» 1533 г. из Софийского собора в Новгороде.

Необходимо отметить, что византийские изображения деревянных амвонов являются одним из важных элементов иконографии «Покрова Богородицы»: https://www.academia.edu/8763630/The_oldest_icon_of_the_Protection_of_Theotokos_
Именно на деревянном амвоне (см. фото) в центре Влахернского храма на иконах «Покрова» изображен в окружении певцов Св. Роман Сладкопевец (Ρωμανός ο Μελωδός), автор ряда песнопений, посвященных Богоматери, в т.ч. знаменитого кондака праздника Рождества Христова: «Дева днесь Пресущественнаго раждает, и земля вертеп Неприступному приносит; Ангели с пастырьми славословят, волсви же со звездою путешествуют; нас бо ради родися Отроча Младо, Превечный Бог».

Покров Богоматери.
Вторая половина XIV в.
68 х 44.
Из Покровского собора Покровского монастыря в Суздале.
Государственная Третьяковская галерея. Инв. 12755.

Покров Богоматери, с клеймами.
Хоругвь. 
XIVв.
36 х 32.
Государственный исторический музей.

Покров Богоматери.
Ростово-Суздальская школа.
Конец XV– начало XVI вв.
141, 5 х 105.
Из церкви Зачатия Анны Покровского монастыря в Суздале.
Владимиро-Суздальский историко-художественный и архитектурный музей заповедник. Инв. В-6300/55.

Как видим, непременными участниками «Пещного действа», помимо трех «отроков», являлись два «халдея». В расходных книгах патриаршего Казенного приказа за 1626-1633 гг. упоминался «казенный сторож» Савва Васильев, ежегодно исполнявший роль одного из «халдеев», а роль второго «халдея» исполняли разные люди (Якуня, Милюта Евсеев, Харка Онцифоров, Олешка Григорьев) (Материалы для истории, археологии и статики города Москвы / сост. В.И. и Г.И. Холмогоровы; под ред. И.Е. Забелина. М., 1884. Ч. 1. Стб. 55, 56, 57, 58).

См. подробнее о «халдеях»: Мокеев  Г.Я. Румянцево,  Халдеево  тож // Макариевские чтения. Иерархия в Древней Руси. Выпуск XII. М., Можайск-Терра, 2005. C. 339-352. ISBN 5-7542-0127-3

Согласно Чиновнику новгородского Софийского собора 20-30-х гг. XVII в., после завершения «Пещного действа» на утрени «отроки» и «халдеи» вплоть до 25 декабря включительно участвовали в церемонии проводов архиерея «в келью»: «А на  праздник  Рождества Христова провожают митрополита по тому ж чину отроцы и халдеи и подьяки к вечерни и от вечерьни, к заутрени и от заутрени и действуют вся опричь пещново действа». Затем «на учителя, и на отроков, и на певчих дьяков обоих ликов, и на подьяков и халдеев» устраивался стол и «всход на погреб». К обедне «отроки» и «халдеи» снова «облачались» и провожали архиерея в храм. Во время Литургии «отроки» стояли в церкви «против святителя», а халдеи «по сторонам отроков». По ходу службы, когда архиерей шествовал в алтарь, «отроки» и «халдеи» шли перед ним, но «халдеи» оставались у царских дверей «с обою стран». После Литургии «отроки» и «халдеи» снова провожали архиерея «в келью» (Чиновник Новгородского Софийского собора. С. 68-81).

Никаких других обрядов с участием «отроков» и «халдеев» в древнерусских источниках не зафиксировано (Никольский К.Т., прот. О службах Русской церкви. С. 187). Между тем, ряд авторов, включая акад. Д.С. Лихачева и А.М. Панченко, ранее полагали, что «халдеи» принимали также участие в чине епископской хиротонии, ссылаясь на чин поставления в 1539 г. митрополита Иоасафа (Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. Л., 1984. С. 160-161. Прим. 26). Однако никакого упоминания «халдеев» при хиротонии Иоасафа в данном чине нет (ААЭ.  Т. 1. С. 158-160). Поэтому А.А. Турилов вслед за указанными авторами впадает в заблуждение, будто бы «известно, что «халдеи», помимо того, что они являлись персонажами Пещного действа, были непременными участниками чина епископского поставления, хотя их функции в этой церемонии остаются не вполне ясными» (Турилов А.А. Книга раздачи «поминков» при хиротонии Ростовского архиепископа Тихона (1489 г.) // Древнерусское и поствизантийское искусство. Втор. пол. XV-нач. XVI в.: к 500-летию росписи собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. М., 2005. С. 451).

Мнение посетившего Россию в середине XVII в. Павла Алеппского, что сопровождающих новопоставленного архиерея «четырех человек» в красных суконных кафтанах и высоких красных шапках «называют халдеями», легло в основу утверждений Н.В. Понырко, что будто бы «халдеи» и «огненники», которые упомянуты в Чине 1539 г.,- это «одно и то же»: «Как и у «халдеев» Пещного действа, одежда «огненников»была красного цвета. Каков символический смысл участия «халдеев» в чине епископского поставления, пока не вполне ясно … «Пещное действо» – «зрелище, шагнувшее в уличное празднество … благодаря «халдеям», принадлежавшим на протяжении святочного периода одновременно и храму и улице … они бегали по улицам в своем шутовском наряде с потешным огнем в руках, поджигая встречные возы сена, бороды прохожих. Это были святочные ряженые» (Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. Л., 1984. С. 158-161). Свой вывод Н.В. Понырко строит на сообщениях побывавших в России иноземцев Джильса Флетчера (конец XVI в.) и Адама Олеария (XVII в.).

Одним из первых байку о бегавших по всему городу с потешным огнем «халдеях» запустил посол английской королевы Джильс Флетчер, посетивший Россию в 1588-1589 гг. В своей книге он делится впечатлениями от «Пещного действа»: «За неделю до Рождества совершается еще обряд … Каждый епископ в своей соборной церкви показывает трех отроков, горящих в пещи… при множестве пылающих огней, производимых посредством пороха так называемыми халдейцами, которые в продолжение всех двенадцати дней должны были бегать по городу, переодетые в шутовское платье и делая разные смешные штуки. В Москве царь и царица всегда бывают при этом торжестве, хотя всякий год повторяется одно и то же без всякого прибавления чего-нибудь нового» (Флетчер Д. О государстве Русском или образе правления русского царя (обыкновенно называемого царем московским). СПб., 1906. С. 117). На самом деле ни в одном древнерусском источнике об этом бесчинии нет и речи, более того, далеко не «каждый епископ» имел право совершать Чин «Пещного действа»! И, конечно, несусветной ложью являются утверждения Флетчера якобы об использовании пороха в церкви, что ясно доказывает, что сам посол не был прямым свидетелем  совершения «Пещного действа». Столь же недостоверны его указания, что будто бы именно «халдейцы» в «продолжение всех двенадцати дней (с 25 декабря по 5 января?)  бегали по всему городу в «шутовском платье».

Другой иноземный автор Адам Олеарий, побывавший в Москве в середине 30-х гг. XVII в., тоже яркими красками расписал «проходимцев», которые якобы получали «от патриарха» разрешение в течение 8 дней перед Рождеством Христовым и вплоть до Крещения бегать по улицам с особым «фейерверком», поджигая бороды у мужиков, у одного из которых они якобы сожгли воз сена: кто желал пощады, должен был заплатить им копейку, «их называли халдеями», одеты они были, как в масленицу, имели на головах деревянные «размалеванные шляпы» и бороды, вымазанные медом, чтобы не обгорели, «халдеи» в это время считались язычниками и нечистыми, поэтому в Крещение их вновь крестили, их выходки вызывали недовольство и даже приводили к пожарам, и патриарх «отменил и эту дурацкую игру, и беготню ряженых» (Олеарий А. Подробное описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию в 1633, 1636 и 1639 годах, составленное секретарем посольства Адамом Олеарием. М., 1870. С. 314-315). Если у Олеария указан единичный факт поджога, то Н.В. Понырко делает далеко идущие выводы: «Забавляясь, «халдеи» поджигали попавшие им навстречу возы сена». Оказывается для святочных ряженых-язычников «сено, солома являются образом греховного, ветхого, земного» (См.: Лихачев Д. С., Панченко А. М., Понырко Н. В. Смех в Древней Руси. С. 163). Трудно поверить в то, чтобы русские «мужики» просто так мирились с уничтожением своего сена целыми возами)))

Очевидно, что Джильс Флетчер и Адам Олеарий явно ошибались насчет «халдеев», которых было всего два в «Пещном действе», а у них по городу «халдеи» бегают толпами)))

Столь же сомнительны утверждения Н.В. Понырко и А.А. Турилова об участии «халдеев» в чинопоследовании архиерейской хиротонии на Руси. Источником их заблуждениия стала версия Павла Алеппского о том, что после избрания епископа «назначают к нему четырех человек, одетых в красное суконное платье с широкими рукавами, на головах у них высокие шапки, а в руках палки. Их называют халдеями». Эти люди повсюду сопровождали избранного в течение трех дней до рукоположения и трех дней после его посвящения в архиереи. Так, по словам Павла Алеппского, на поставлении архиепископа Астраханского Иосифа «халдеи» в красных кафтанах и высоких красных шапках стояли вокруг амвона, а затем вместе с другими сопровождали новопоставленного, который ездил по улицам и кропил стены города (Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII в., описанное его сыном архидьяконом Павлом Алеппским. М., 1896. Кн. 10. С. 18-19. Кн. 12. С. 172-173). Как признался Павел Алеппский, «Мы не могли узнать, по какой причине эти люди [халдеи] ходят вместе с избранным пред его рукоположением» (Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII в., описанное его сыном архидьяконом Павлом Алеппским. Кн. 10. С. 18).

На самом деле речь идет вовсе не о 2 «халдеях», принимавших участие в «Пещном действе», а о т.н. 4 «огненниках», которые участвовали во многих обрядах митрополичьего двора. Так, в Чине хиротонии митрополита Иоасафа 1539 г. «орлец» перед амвоном в день его поставления 9 февраля стерегли «четыре огненики, над ним с палмами стояще и никому же не веляше на него взыти». По окончании же обряда, когда новый митрополит «восходит на осля» и едет на двор к великому князю, впереди процессии идут певчие великокняжеские и митрополичьи, а перед нимичетверо «огненников с пальмами». Именно в таком порядке все указанные лица позже сопровождали митрополита на его двор и затем – во время объезда «на осляти» «града каменного», когда митрополит благословлял «народ и весь град» (ААЭ. Т. 1. С. 158-160).

В Чине поставления патриарха Филарета (июнь 1619 г.) содержится информация об участии в нем уже 12 «огненников», которые «стояли по обычаю: шесть напреди, а шесть назади» «написанного» перед амвоном изображения единоглавого орла, «стерегуще его: да не наступит никто же» (ДАИ. Т. 2. С. 216-217). В Чине хиротонии епископа 1645 г. «огненники» фигурируют как «пламенники», функции и число которых были напрямую связаны со степенью поставляемого в церковной иерархии:  для архиерейского чинопоследования сооружалась в соборе особая «всходница», причем если поставляется патриарх, то она имела 12 ступеней, если митрополит – 8, если архиепископ – 6, если епископ – 4 ступени, соответственно столько же и «пламенников бывает» (АИ. Т. 4. С. 1-14). Ту же информацию (сколько у «восходницы» бывает «степеней рукополагаемому, толико и пламенников») содержит и Чин архиерейского поставления 1676 г., который был записан «с древнего греческого Чина и славянского», который «обретается в древней книге» Успенского собора (ГИМ. Синод. № 344. Л. 44об.). 

Уникальные изображения «огненников» («пламенников») выявлены экспертами Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени прп. Андрея Рублева на шитой пелене с изображением Чина выноса иконы «Богоматерь Одигитрия» из Вознесенского монастыря в 1483г. (Москва. XV в. «Мастерская Елены Волошанки» (?). 95 х 98 (по большим сторонам). ГИМ. Инв. 15495щ РБ-5). На переднем плане перед иконой изображены «станицы» певчих антифонно как левый и правый клиросы, регентов которых нетрудно узнать по приподнятым вверх рукам и специально сложенным пальцам – хейрономическом знаке, являющимся дирижерским жестом, причем на правом клиросе регент одет в красный стихарь. А перед певчими, как и предписано в Чине хиротонии митрополита Иоасафа 1539 г., изображены те самые «огненники» в красном платье с зауженными рукавами (см. фото)! Следует признать, что с научной идентификацией персонажей пелены потерпели полное фиаско авторы, специально занимавшиеся данным памятником (Евсеева Л.М. Шитая пелена 1498 г. и Чин венчания на царство // Древнерусское искусство. Византия и Древняя Русь. Сборник статей. М., 1999. С. 430-439; Преображенский А. С. Иконография «пелены Елены Волошанки» и проблема портретной традиции в московском искусстве рубежа XV-XVI веков // Искусствознание. М., 2003. С. 201-228).

Аналогичные изображения таких же «огненников» и трех «отроков» (см. фото) удалось идентифицировать на кремлевской иконе «Похвала Богоматери с Акафистом в клеймах» конца XIV в. (Москва. 198 х 153. Успенский cобор Московского Кремля. Инв. 1065 соб.; Ж-256), что непреложно указывает на их византийское происхождение. Поэтому явно ошибочным является мнение, что «появление огненников в русском обряде относится, видимо, ко второй половине XV в., ко времени, когда Русская церковь уже осознала себя свободной от Византийского патроната, когда не стало и самой Византии. Введение в обряд огненников, вероятно, потребовалось из-за невнятного указания в Чине, кто должен охранять всякий раз изображавшегося перед амвоном орла до возведения на него новопоставляемого» (Парфентьев Н.П. Из истории древнерусской церковно-обрядовой культуры: «певцы» и «халдеи» в Чине архиерейского поставления XV-XVII вв. // Вестник ЮУрГУ. № 10 (269). Челябинск, 2012. С. 106).

Напомним, что как раз в конце XIV в. Игнатий Смольнянин, который в 1389-1393 гг. посетил Константинополь в составе посольства митр. Пимена, стал свидетелем совершения чинопоследования «Пещного действа» в константинопольском храме св. Софии: «В неделю перед Рождеством Христовым видех в святой Софии, како рядят в пещь святых 3-ю отрок» («В воскресенье перед Рождеством Христовым видели в святой Софии представление “Пещного действа”, как в печь бросали святых трех отроков».- Книга хожений. Записки русских путешественников XI-XV вв. М., 1984. С. 281).

См. подробнее: Ульянов О.Г. “Деисус Андреева писма Рублева” из Благовещенского храма Московского Кремля (к 575-летию преставления преподобного иконописца) // Памятники культуры: Новые открытия: ежегодник. 2006. М., 2008. С. 364-394.

Известно, что церковный Чин «Пещного действа» лег в основу пьесы Симеона Полоцкого «О Навходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех, в пещи не сожженных», о дате которой сообщает документ от 24 февраля 1674 г., где указано жалованье придворным мастерам за переплетение «книги комидии о царе Навуходоносоре» (Богоявленский С. К. Московский театр при царях Алексее и Петре. М., 1914, с. 37).

В начале XVIII в. при Пeтре I Чин «Пещного действа» был запрещён. А в начале XX  в.  его чинопоследование на основании старинных крюковых нот, относящихся к «Пещному  действу», было реконструировано композитором Александром Кастальским. Идея возрождения «Пещного действа» возникла еще в 1907 г., когда 18 марта в Большом зале Московского Епархиального дома на открытом заседании Комиссии по изучению памятников церковной старины города Москвы и Московской епархии с участием В.М. Васнецова, еп. Дмитровского Трифона, еп. Нафанаила, управляющего Спасо-Андрониковым монастырём, и др. лиц Синодальный хор под руководством А.Д. Кастальского (до 100 человек) исполнил песнопения «Пещного действа», был прочитан реферат проф. консерватории свящ. В. М. Металлова о происхождении этого действа (Металлов В. На память о «Пещном действе» // Светильник. 1914. № 4. С. 1-6) и показаны при помощи «волшебного фонаря» старинные миниатюры XI–XVII вв. с изображениями его постановки в Москве и Новгороде, а также с картины Н.К.  Рериха «Пещное действо» (1905), бывшей на выставке Союза русских художников. На этой картине (Третьяковская галерея. Инв. № 22847) Рерих изобразил подлинную«пещь» 1533 г. из новгородского собора Св. Софии (см. фото): «ярче других вырисовывается в памяти небольшая работа  Рериха – «Пещное действо». В ней чувствуются новые искания этого многоликого в своём творчестве художника. Она страшно любопытна по краскам. Рерих всё больше и больше изменяет масляной живописи; его влечёт акварель, пастель и темпера. «Пещное действо» исполнено темперой, и художник, видимо, вполне освоился с новой для него манерой живописи. Сюжет «Пещное действо» очень редко встречается в русской иконописи. С этого немногого  Рерих собрал и удивительно тонко воспринял самое характерное и типичное, переработал, дал своё настроение – и получилось изумительное по силе впечатления произведение. Отрадно отметить, что «Пещное действо» приобретено в Русский музей императора Александра III-го» (Вестник Европы. 1909. Март. № 3. С. 424–433). Работая над этой картиной, Николай Рерих изучил не только подлинную новгородскую «пещь», но и  летописи, в чем ему значительно помогла статья А.А. Спицына «Пещноедейство и халдейская печь» (Спицын А.А. Пещное действо и халдейская пещь // Записки императорского русского археологического общества. СПб., 1901. Т. 12. Вып. 1-2. С. 92-131). В этой статье А.А. Спицын сделал предположение, что расщепление валунов, найденных им при раскопках древних городищ, может свидетельствовать о действии сильного огня («огонь не был обусловлен повседневным домашним бытом, а был связан с жертвоприношениями»). Среди центральных персонажей картины Н.К. Рериха «Пещное действо» (1905) легко узнаваем в образе седовласого старца св. равноап. Царь Владимир – Крестителя Руси, который по летописным данным незадолго до Крещения будто бы сам «поклонялся идолам по примеру царя Навуходоносора»)))

После этого в 1913 г. директор Археологического института в Москве предложил епископу Дмитровскому Трифону, викарию Московской епархии, устроить показ «Пещного действа» во внебогослужебное время в Успенском соборе Московского Кремля и в Богоявленском монастыре. Не без внутренних колебаний взялся владыка Трифон за это начинание: «Причин этому много. Первое – новизна дела. Как воссоздать то священнодействие, которое давно уже забыто, и притом не в храме, не за богослужением, не пред благоговейно настроенными богомольцами, а пред обыкновенными слушателями в зале, при обыкновенной обстановке духовных концертов. Невольно является опасение: не показался бы этот церковный обряд театральным зрелищем, никогда невиданным нами, притом зрелищем простым, может быть, грубым, смешным и наивным для теперешнего зрителя, избалованного блестящей обстановкой театров. С другой стороны, удобно ли духовному лицу браться за такое дело? Не лучше ли было бы, если бы это исполнил светский человек, гораздо более знакомый с подобного рода постановками? На первый вопрос я ответил себе: для людей, любящих церковную старину (а таковых очень много), всегда приятно и утешительно созерцать какой-либо церковный обряд. Доказательством этого служит множество богомольцев в нашем Успенском соборе, когда там совершается в Великий четверг обряд омовения ног, заключающий в себе тоже некоторый драматический элемент…» (Трифон (Туркестанов), еп. К истории древнерусского церковного обряда «Пещное действо» // Светильник. 1913. № 3-4. С. 19-24).

История древнерусского «Пещного действа» совершенно неожиданно нашла своё продолжение в суровые годы Великой Отечественной войны, попав в центр внимания на уровне руководства страны (!). В январе 1941 г. известному кинорежиссеру Сергею Эйзенштейну была предложена Кремлем тема «Ивана Грозного». Эйзенштейн намеревался привлечь к работе над сценарием писателя Леонида Леонова, мастера и знатока русского языка. Это творческое содружество организовать не удалось, и весь текст сценария, включая «Пещное действо», принадлежит самому режиссеру (ЦГАЛИ. Ф. 1923. Оп. 2. Ед. хр. 121).

Вместе с композитором Сергеем Прокофьевым они решили включить во 2-й серию «Ивана Грозного» древнерусское «Пещное действо», в котором участвуют три «отрока» и два «халдея», одного из которых сыграл Павел Кадочников. По сценарию фильма митрополит Московский Филипп (Колычев) и Ефросинья Старицкая задумали добиться отмены опричнины, заставив Царя Ивана Грозного всенародно покаяться и прекратить репрессии. Попытавшись использовать для этого присутствие Царя на «Пещном действе» в Успенском соборе Московского Кремля, митрополит Филипп поступил вполне по-гамлетовски. См. видео: https://youtu.be/QwEU8whJBkc

Ввергнутые в огненную «пещь», «отроки» в фильме «Иван Грозный» отважно пропели: «Ввергаемы мы есмы безвинно царю языческому за непослушание в пещь огненную, пламенную, халдеями распаленную. Преданы мы есмы ныне в руки владык беззаконных, отступников ненавистнейших, царю неправосудному и злейшему на всей земле. Нет у нас ныне ни царя, ни князя праведного, Господу угодного, дабы нас, безвинных, защитить, Божий суд свершить, Царя прегордого укротить. Умалены мы, Господи, паче всех народов, и унижены ныне на всей земле».

Срв.: «Предал нас в руки врагов беззаконных, ненавистнейших отступников, и царю неправосудному и злейшему на всей земле» (Дан.3, 32). «Нет у нас в настоящее время ни князя, ни пророка, ни вождя, ни всесожжения, ни жертвы, ни приношения, ни фимиама, ни места, чтобы  нам  принести жертву Тебеи обрести милость Твою» (Дан. 3, 38). «Мы  умалены, Господи, паче всех народов, и унижены ныне на всей земле за грехи наши» (Дан.3, 37).

Как указано в ремарке сценария Эйзенштейна, «отроки поют голосами хрустальными. Бесстрастными, без выражения, смысла слов не понимая, ангельским напевом прозрачным. И царю с опричниной навстречу слова летят: «Пошто, халдеи бесстыдные, Царю беззаконному служите? Пошто, халдеи бесовские, Царю сатанинскому – Хулителю, мучителю – Радуетесь? Пошто огнями мучаете, паменем опаляете. Ныне чудо узрите: будет унижен владыко земной Небесным владыкою».

«”Аминь!”- сплюнули халдеи. Перепуганно под  пещь  залезли… В народе движение. С высоты амвона Филипп на Ивана обрушивается: “Как Навуходоносор, жжешь, Иван, ближних своих огнем. Но и к ним снизойдет ангел с мечом и выведет их из темницы!..” Подымает руку к куполу: там на крюке от снятого паникадила болтается на веревке громадный пергаментный ангел» (Эйзенштейн С. М. Иван Грозный // Эйзенштейн С. М. Избранные произведения: В 6 т. Т. VI. М., 1971. С. 333–335).

Увлеченный загадочным действом маленький зритель – Царевич Димитрий – подумал, что взрослые – митрополит Филипп и Царь Иван – решили тоже сыграть в ангела и Навуходоносора. В напряженный момент, когда монарший гнев обрушился на святителя, дитя показал на Царя и спросил, заливаясь смехом: «Мамка, это грозный царь языческий?». В этот момент Эйзенштейн включил в кинокадр фреску Рождества Христова на стене кремлевского собора. Изображение Рождества Христова должно было напомнить зрителю об убиенных Иродом вифлеемских младенцах, вот  почему Эйзенштейн показал последнего сына Царя Ивана IV царевича Димитрия, вскоре убиенного в Угличе, рядом с Младенцем Иисусом и Божией Матерью. Объединяя «Пещное действо», Рождество Христово и страстотерпца царевича Димитрия, классик отечественного кинематографа создал своего рода «икону мученичества за веру».

Съемки «Ивана Грозного» начались в апреле 1943 г., в трудных условиях эвакуации. Первоначальный план разделить материал сценария на две серии изменился уже в процессе съемок: фильм должен был стать трилогией, соответственно трем этапам правления Грозного, отмеченным всеми историками, и сообразно логике драматического развития. В начале 1945 г. первая серия была выпущена на экран и год спустя удостоена Сталинской премии 1 степени. Вторая серия со знаменитой сценой «Пещного действа» после встречи создателей фильма со Сталиным 26 февраля 1947 г. была завершена лишь через 11 лет в 1958 г. (ровно такой срок был указан Сталиным со ссылкой на «Запорожцев» Репина!). Для третьей серии режиссер успел снять лишь эпизод покаяния и исповеди Ивана, а также некоторые кадры к «Безмолвному походу» (киноматериалы не сохранились). 

Для справки: С.М. Эйзенштейн и Н.К. Черкасов были вызваны в Кремль 26 февраля 1947 г. к 11.00. В 10:50 пришли в приемную. Ровно в 11 часов вышел Поскребышев проводить в кабинет. В глубине кабинета – Сталин, Молотов, Жданов.

Сталин: Получил я ваше письмо в ноябре месяце. Вы историю изучали?

Эйзенштейн: Более или менее…

Сталин: Более или менее?.. Я тоже немножко знаком с историей. У вас неправильно показана опричнина. Опричнина – это королевское войско. В отличие от феодальной армии, которая могла в любой момент сворачивать свои знамена и уходить с войны, – образовалась регулярная армия, прогрессивная армия. У вас опричники показаны, как ку-клукс-клан.

Эйзенштейн сказал, что они одеты в белые колпаки, а у нас – в черные.

Молотов: Это принципиальной разницы не составляет.

Жданов говорит, что «сцена в соборе, где происходит «Пещное действо», слишком широко показана и отвлекает внимание».

Сталин говорит, что «халдеи» во время пляски похожи на каннибалов и напоминают каких-то финикийцев и каких-то вавилонцев.

Сталин: Царь у вас получился нерешительный, похожий на Гамлета. Все ему подсказывают, что надо делать, а не он сам принимает решения… Царь Иван был великий и мудрый правитель, и если его сравнить с Людовиком XI (вы читали о Людовике XI, который готовил абсолютизм для Людовика XIV?), то Иван Грозный по отношению к Людовику на десятом небе. 

Иван Грозный был более национальным царем, более предусмотрительным. Мудрость Ивана Грозного состояла в том, что он стоял на национальной точке зрения и иностранцев в свою страну не пускал, ограждая страну от проникновения иностранного влияния. В показе Ивана Грозного в таком направлении были допущены отклонения и неправильности. Петр I – тоже великий государь, но он слишком либерально относился к иностранцам, слишком раскрыл ворота и допустил иностранное влияние в страну, допустив онемечивание России. Еще больше допустила его Екатерина. И дальше. Разве двор Александра I был русским двором? Разве двор Николая I был русским двором? Нет. Это были немецкие дворы.

Замечательным мероприятием Ивана Грозного было то, что он первый ввел государственную монополию внешней торговли. Иван Грозный был первый, кто ее ввел, Ленин – второй. 

Нужно показывать исторические фигуры правильно по стилю. Так, например, в первой серии неверно, что Иван Грозный так долго целуется с женой. В те времена это не допускалось.

Жданов: Картина сделана в византийском уклоне, и там тоже это не практиковалось.

Молотов: Вторая серия очень зажата сводами, подвалами, нет свежего воздуха, нет шири Москвы, нет показа народа. Можно показывать разговоры, можно показывать репрессии, но не только это.

Сталин: Иван Грозный был очень жестоким. Показывать, что он был жестоким можно, но нужно показать, почему необходимо быть жестоким.

Одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он не дорезал пять крупных феодальных семейств. Если он эти пять боярских семейств уничтожил бы, то вообще не было бы Смутного времени. А Иван Грозный кого-нибудь казнил и потом долго каялся и молился. Бог ему в этом деле мешал… Нужно было быть еще решительнее.

Молотов: Исторические события надо показывать в правильном осмыслении. Вот, например, был случай с пьесой Демьяна Бедного “Богатыри”. Демьян Бедный там издевался над крещением Руси, а дело в том, что принятие христианства для своего исторического этапа было явлением прогрессивным. 

Сталин: Конечно, мы не очень хорошие христиане, но отрицать прогрессивную роль христианства на определенном этапе нельзя. Это событие имело очень крупное значение, потому что это был поворот русского государства на смыкание с Западом, а не ориентация на Восток.

Сталин: Демьян Бедный представлял себе исторические перспективы неправильно. Когда мы передвигали памятник Минину и Пожарскому ближе к храму Василия Блаженного, Демьян Бедный протестовал и писал о том, что памятник надо вообще выбросить и вообще надо забыть о Минине и Пожарском. В ответ на это письмо я назвал его “Иваном, не помнящим своего родства”. Историю мы выбрасывать не можем

Дальше Сталин делает ряд замечаний по поводу трактовки образа Ивана Грозного и говорит о том, что Малюта Скуратов был крупным военачальником и героически погиб в войну с Ливонией.

Сталин: Артист Жаров неправильно, несерьезно отнесся к своей роли в фильме “Иван Грозный”. Это несерьезный военачальник.

Жданов: Это не Малюта Скуратов, а какой-то “шапокляк”!

Эйзенштейн: Мы говорим, что в первой серии удался ряд моментов, и это нам дает уверенность в том, что мы сделаем и вторую серию.

Сталин: Что удалось, и хорошо, мы сейчас не говорим, мы говорим сейчас только о недостатках.

Эйзенштейн спрашивает, не будет ли еще каких-либо специальных указаний в отношении картины.

Сталин: Я даю вам не указания, а высказываю замечания зрителя. Нужно исторические образы правдиво отображать. Ну, что нам показали Глинку? Какой это Глинка? Это же – Максим, а не Глинка. Артист Чирков не может перевоплощаться, а для актера самое главное качество – уметь перевоплощаться. (Обращаясь к Черкасову.) Вот вы перевоплощаться умеете.

Сталин: Нужно правильно и сильно показывать исторические фигуры. (К Эйзенштейну.) Вот, Александра Невского – Вы компоновали? Прекрасно получилось. Самое важное – соблюдать стиль исторической эпохи. Режиссер может отступать от истории; неправильно, если он будет просто списывать детали из исторического материала, он должен работать своим воображением, но – оставаться в пределах стиля. Режиссер может варьировать в пределах стиля исторической эпохи.

Сталин (вспоминая отдельных исполнителей первой серии “Ивана Грозного”): Курбский – великолепен. Очень хорош Старицкий (артист Кадочников). Он очень хорошо ловит мух. Тоже: будущий царь, а ловит руками мух! Такие детали нужно давать. Они вскрывают сущность человека.

Сталин: Ни в каком случае не торопитесь, и вообще поспешные картины будем закрывать и не выпускать. Репин работал над “Запорожцами” 11 лет.

Молотов: 13 лет.

Сталин: (настойчиво): 11 лет (Для справки: огромное панно Репина «Запорожцы» (2,03 х 3,58 м) было начато в 1880 и закончено в 1891 г.).

Сталин: Дай вам Бог, каждый день – Новый год. (Смеется.)

Разговор кончается тем, что Сталин желает успеха и говорит: «Помогай Бог!».

Над 2-й серией «Ивана Грозного» Эйзенштейн, действительно, проработал ровно 11 лет…

См. также: http://www.expertmus.com/2012/03/blog-post_7371.html

© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева.
Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!